Режиссёр: Фред Кавайе.
В главных ролях: Венсан Линдон, Тахар Рахим, Камилль Коттен, Бенжамен Лаверн, Ноэми Мерлан, Вассили Шнайдер, Меган Нортэм.
Премьера в России 4 ноября 2026 года.
«Отверженные» Виктора Гюго — нестареющая мировая классика. Очень тяжело представить человека европейской культуры, который не читал или не смотрел это произведение в какой-либо из сотен интерпретаций, на большом экране или на сцене театра. Для огромного количества режиссёров поставить «Отверженных» — всё равно что работать с «Гамлетом»: беспроигрышный вариант и иногда широкое поле для творчества и переосмыслений.
Одних только экранизаций романа Гюго насчитывается 38 штук, и первая из них появилась чуть ли не следом за изобретением кинокамеры. Причём память не может подсказать, где, когда и у кого «Отверженные» получились плохо. Даже мюзикл с поющим Расселом Кроу пересматривается с удовольствием не только из-за мемного Жавера, но и из-за качественных музыкальных номеров. Жан Вальжан 1998 года в исполнении Лайама Нисона и вовсе любимый у автора рецензии.
Конечно, едва ли кто-то (и я в том числе) смотрел каждый фильм по роману, но по увиденному можно сказать, что «Отверженные» не очень хорошо поддаются деконструкции. Все, похоже, сильно уважают оригинал, да и перенести действия в другое время или локацию довольно тяжело. Слишком уж важную роль в повествовании играет французская революция.
Поэтому раз за разом люди идут на один и тот же сюжет, отличающийся только видением режиссёров.
Автор свежей экранизации Фред Кавайе также идёт строго по тексту, поэтому пересказывать показанную историю имеет мало смысла. В новом фильме вас снова ждут 19 лет каторги за булку, взрослеющая Козетта, непреклонный Жавер, Жан Вальжан в поисках новой жизни и все-все-все. Благо у режиссёра было аж 3 часа хронометража, и время использовано рационально — каждый значимый эпизод романа есть на экране.
Что касается того самого особого видения, оно здесь несколько отличается от того, как многие привыкли воспринимать «Отверженных». Новый фильм — довольно мрачная и безрадостная история. Не без революционного пафоса, конечно, но пафос этот жёстко разбивается о реальность.
У Кавайе восстания ничего не меняют, а те, кто храбро стоял с триколором на баррикадах, у этих же баррикад и будут похоронены в безымянной могиле. Сама мысль понятна, но немного недосказана. Фильм не даёт ответов, работает ли бунт без крови или свобода, равенство и братство строятся на костях таких вот идеалистов и всех, кто идёт за ними.
Режиссёр в интервью говорил, что взялся за «Отверженных», чтобы сделать общество более гуманным, только в фильме этого не видно. Солдаты носят революционеров на штыках, несмотря на пол и возраст, бунтари в долгу не остаются, а выживают лишь ушлые приспособленцы. Весь гуманизм держится на одном Вальжане, но мы знаем, как он закончил.
Вместо судьбы Франции авторы уходят глубже в судьбы героев, также раскрывая их с непривычной стороны.
Сложилось ощущение, что теперь главный герой — Жавер, а не Жан Вальжан. Биография второго показана близко к тексту и не несёт сюрпризов. Зато история инспектора раскрыта на порядок подробнее, хоть и не по Гюго.
Жавер теперь не только сын каторжанки, но и мигрант из неблагополучной страны. Он тоже ненавидит бедность и видит огромный разрыв между классами общества, однако спасение инспектор видит в государстве, законе и порядке. Он считает, что революционеры только плодят нищету, оттого не может их терпеть, как и прочих неимущих, из общества которых он с таким трудом вырвался.
Претензия к новому изображению Жана Вальжана не совсем корректна, поскольку разных Жанов Вальжанов мировая культура показывает сотнями, и даже хорошо, что новые «Отверженные» не ставят его во главу угла, но по основному персонажу нельзя не пройтись.
В первую очередь, актёр подобран не слишком удачно. Венсан Линдон — хороший служитель драмы, только его персонажу всё равно не веришь, когда явно старый и не самый крепкий человек в одиночку поднимает телегу, дерётся с превосходящими силами противника или носится по баррикадам под пулями. Да, оригинальный Жан Вальжан всё это мог после многих лет тяжёлого каторжного труда, но в киноверсии 67-летний актёр в таких сценах выглядит неубедительно.
А ещё Вальжана практически лишили трогательных сцен заботы о Козетте. То, что до слёз трогало в версии 1998 года, теперь просто вставлено для галочки и сильно урезано. Впрочем, принцип «милосердие превыше всего» по-прежнему неукоснительно соблюдается мэром из бывших каторжников.
Фантина также раскрыта подробнее привычного, только в свежей экранизации это персонаж-повестка. На её долю выпали и высказывания авторов о неравенстве, и об угнетении женщин, и о суровости капитализма. Не то чтобы в оригинале судьба матери Козетты была сильно проще, просто за этими нарративами теряется личная трагедия героини.
Пожалуй, только образ Жана Вальжана немного портит впечатление от просмотра на фоне его предыдущих версий. Впрочем, повторюсь, для наслаждения этим персонажем есть куча ранних произведений.
Чего у нового фильма не отнять, так это масштабности локаций. Да, даже на фоне мюзикла 2012 года. Видно, что многие локации полностью отрисованы в графике, но авторы всё равно не поскупились ни на массовку, ни на декорации. Правда, в битве у баррикад видно, как солдат множили на компьютере, но другие сцены подобных нареканий не вызывают. Если бы усеянное трупами поле под Ватерлоо занимало полфильма, то вряд ли кто-то бы расстроился.
Панорамы меняются камерными сценами с контрастной картинкой, что тут же «приземляет» зрителя.
Всё, что касается визуала, сделано на твёрдую девятку. Локации, костюмы и топовые французские актёры, играющие скорее в театральной постановке, делают три часа незаметными.
Примечательно, что сами французы, у которых снова разыгрался очередной сезон национальной забавы (погром Парижа), раскритиковали новых «Отверженных» за попытку сгладить углы и осадить пыл революционеров. Из России же свежая экранизация Гюго смотрится вполне прилично.
Как минимум, это хорошая иллюстрация к роману. Фильм явно снят для массового зрителя, поэтому киноязык здесь прост и понятен. Например, Жавер частенько выходит из темноты, а Вальжан вечно залит светом, подчёркивающим его святость.
Нужен ли Гюго современный контекст — вопрос спорный. На мой взгляд, не очень. Французы бы с этим поспорили. С другой стороны, побольше авторского комментария к прочитанному тексту явно не помешало бы.
«Отверженные» 2026 года наверняка задумывались чем-то монументальным, но в итоге вышло краткое содержание с очень красивыми картинками. И это неплохо. Раз в пятилетку вспоминать классику — хорошая традиция. Тем более в последнее время французы взяли курс на дорогие экранизации собственной классики, поэтому дорогих пересказов всем известных историй хватит на несколько вечеров. Нужно успевать наслаждаться, пока в эту сферу не проникли идеологемы и попытки подогнать наследие под видение мира тамошних политиков.
18+
Александр Губкин