В Октябрьском суде Архангельска закончились прения сторон по делу Герштанского и Литвинюка. Сперва выступил гособвинитель. Он потребовал для бывшего министра здравоохранения Архангельской области Александра Герштанского, обвиняемого во взяточничестве и злоупотреблении должностными полномочиями, 15 лет строгого режима и 400 миллионов рублей штрафа.
Для его подельника по фармделам — экс-директора ГУПАО «Фармация» Алексея Литвинюка — прокурор запросил 10 лет строгого режима и штраф в 100 миллионов рублей.
Накануне, через день после гособвинителя, в прениях более 4 часов выступала сторона защиты и сами подсудимые.
Если кратко: по Герштанскому 1 эпизод не признают, по 3 эпизодам просят на 285-ю переквалифицировать.
По Литвинюку 290-ю не признают, а 291.1 признают частично.
Иными словами, Герштанский вину признал частично, а сторона защиты в лице адвоката Антонова попросила оправдать экс-министра по эпизоду с передачей взятки жене обвиняемого. Все остальные эпизоды, по мнению защитника, стоит переквалифицировать на злоупотребление должностными полномочиями.
Кроме того, Антонов заявил, что Герштанский не ставил перед собой цель нажиться, а деньги брал исключительно по благотворительным соображениям (ранее бывший министр утверждал, что средства предназначались для приобретения квартир медикам, закупку оборудования в больницы, на помощь бойцам СВО и т. д.).
Адвокат также попросил суд применить статью 64 УК РФ — назначение более мягкого наказания.
Если совсем по-простому, то получается, что вменяемое были вовсе не взятки, а внесение денег в некую серую кассу.
Герштанский, если верить словам самого подсудимого и адвоката Антонова, получается, играл роль кассира: сколько у бизнесменов брал — столько потом на некие добрые дела отдавал.
«Юрий Деточкин» XXI века. Не иначе.
С одной существенной оговоркой…
За весь судебный процесс не было представлено доказательств этой «благотворительности». Ни живых свидетелей, ни документов, ни отчетов по «кассе», ни финансовых ведомостей, ни фотографий, ни видео. Короче, о том, что это была касса благотворительности, не свидетельствует ничего, кроме слов.
Следующее заседание пройдёт 9 ноября, на нём Герштанский, если пожелает, озвучит последнее слово.
Последнее слово — штука добровольная. Конвой приведёт, посадит в клетку, заседание начнётся, а дальше или говорит слово, или произносит «отказываюсь».
Заседание закрывается, судья назначает дату приговора, конвой уводит подсудимых.
Ожидается, что приговор будет в начале ноября.