После недавних экзистенциальных перформансов и рассуждений о том, что скрыто внутри расчлененной метафорической рыбы, новая экспозиция выглядит почти радикальным шагом в сторону консервативной эстетики. Выставка «От Онеги до Енисея» — это максимально нетипичный проект для этих стен.
Признаюсь честно: подобная пейзажная, классическая живопись не совсем приходится мне по душе, я предпочитаю более острые и провокационные формы. Но культурный смотритель убежден: такое искусство тоже имеет полное право на жизнь, и его появление на независимой площадке обнажает крайне интересные процессы в нашей локальной культурной среде.
Концепция выставки построена на мощном, почти эпическом географическом фундаменте. Авторы предлагают воспринимать северное пространство не как набор статичных, изолированных точек на карте, а как единый, непрерывный поток. Зрителю дают уникальную возможность увидеть настоящий, непричесанный Север во всей его суровой, первозданной красе.
Масштаб проделанной работы действительно внушает уважение: экспозиция объединила в себе более 90 картин. Это не просто случайные пейзажные зарисовки, а цельная визуальная хроника огромной территории, раскинувшейся от штормовых, продуваемых всеми ветрами беломорских берегов Онежского полуострова до индустриальной, ржавой и тяжелой романтики портовых построек далекого Таймыра. За каждым холстом ощущается реальный опыт столкновения с природой, где человек — лишь временный, крошечный гость на фоне вечных льдов, свинцовой воды и низкого неба.
Авторы этого масштабного живописного полотна — художники Геннадий и Алла Семаковы. И именно вокруг их имен прямо сейчас развернулась самая интересная, невидимая для обывателя институциональная драма, к которой мы перейдем чуть позже.
Организаторы проекта решили не идти по пути наименьшего сопротивления и не стали просто развешивать картины по голым белым стенам. Пространство «Тишины» аккуратно и с любовью трансформировали, оформив его по строгим, хрестоматийным северным, поморским канонам.
Сценография экспозиции работает на полное, тактильное погружение зрителя в контекст. Тяжелые рамы с пейзажами соседствуют с настоящими, грубыми рыболовными сетями. В залах органично выставлены элементы традиционных этнических нарядов. Все это создает плотную, осязаемую атмосферу старого поморского быта. Ты не просто смотришь на нарисованное море, ты словно стоишь в сенях рыбацкой избы, где сохнут промысловые снасти, а за тонкой деревянной стеной завывает арктический циклон. Для традиционной живописи такое интерьерное решение — абсолютный выигрыш. Оно моментально сбивает лишнюю музейную спесь и делает монументальные работы гораздо ближе, понятнее и теплее для восприятия.
Отдельного, вдумчивого упоминания заслуживает финансовая и организационная сторона вопроса. Выставка «От Онеги до Енисея» была реализована благодаря полученному государственному гранту.
В наших суровых реалиях, когда независимые площадки выживают исключительно на голом энтузиазме создателей, а бюджеты на культуру беспощадно урезаются ради иных нужд, факт выделения государственного финансирования на подобный проект воспринимается почти как чудо. Это означает лишь одно: в высоких кабинетах еще теплятся робкие проблески надежды на то, что культура в этом мире кому-то объективно нужна.
И пусть это не социальный авангард, а вполне безопасное воспевание северных красот, сам прецедент поддержки локальных авторов вызывает искреннее уважение. Деньги ушли не в песок, не на очередной бессмысленный круглый стол с нафталиновыми спикерами, а на реальную, осязаемую выставку с качественным оформлением и внушительным каталогом работ.
А теперь перейдем к самому вкусному — к тому самому закулисью, которое делает эту выставку не просто набором красивых видов, а настоящим социальным манифестом. Бродя по залам, культурный смотритель краем уха услышал от самого автора крайне занимательную историю, отлично характеризующую нашу арт-номенклатуру.
Оказывается, официальные архангельские музеи абсолютно не интересуются этой коллекцией. Более того, выставлять эти 90 картин в государственных залах не планируют в принципе. Причина звучит как анекдот: местные искусствоведы и профильные функционеры, попрошу заметить, не считают Аллу Семакову художницей. По их экспертному, непререкаемому мнению, она таковой якобы не является, а значит, её работам закрыт доступ в священные залы, где из года в год висят одни и те же пыльные шедевры.
Эта ситуация вызывает гомерический хохот и один абсолютно логичный, вечный вопрос: а судьи кто?
Кто те люди, которые монополизировали право выдавать лицензии на звание «настоящего художника»? Те же самые функционеры, которые десятилетиями консервируют наши музеи, превращая их в пространства, куда молодежь заходит разве что по принудиловке? Выставка Семаковых, собравшая грантовую поддержку и нашедшая приют в независимой галерее, доказывает: искусство спокойно существует и без барского одобрения худсоветов. «Тишина» в очередной раз утерла нос официальным институциям, дав слово авторам, которых высокомерно забраковала местная музейная элита. Если зритель приходит, смотрит на полотно с Енисеем и чувствует эмоцию — статус «художницы», выданный (или не выданный) кабинетом критиков, теряет всякий смысл.
Как я уже говорил, я не являюсь целевой аудиторией классического пейзажа. Но «От Онеги до Енисея» — это крепкий, масштабный и очень честный проект. Он фиксирует уходящую, суровую фактуру нашего Севера, которую мы скоро сможем видеть только на таких холстах.
Искусство должно провоцировать диалог, и эта выставка, вопреки своей визуальной традиционности, задает очень правильные вопросы о том, как на самом деле устроена культурная жизнь нашего города.
18+
Валентин Язвов