По мнению главного мыслителя, мозга архангельского областного Собрания Георгия Губанова, технологическая повестка Арктики должна быть дополнена конкретными экономическими проектами.

Получается (и с этим трудно не согласиться), весь прошедший в Архангельске форум — это был порожняковый прогон.

А Губанов смотрит в суть. И как всякий смотрящий в суть, понял, что Северному морскому пути необходимы не только ледоколы, терминалы и специализированный флот, но и грузы, способные обеспечить рентабельность движения в обоих направлениях.

Губанов изучил закон сохранения и единственный кто понял, что после доставки товаров с Востока на Запад контейнеры необходимо возвращать в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

— Если суда совершают этот переход порожняком, расходы на ледовую проводку, топливо и эксплуатацию флота повышают стоимость всей логистической цепочки, — заявил Губанов.

Решением, считает парламентарий, может стать архангельский торф. Речь идет не о его традиционном использовании в качестве топлива, а о востребованном агрохимическом сырье. Из верхового торфа производят питательные грунты, органические удобрения и субстраты, улучшающие структуру почвы.

Схема может работать следующим образом: контейнеры с товарами прибывают из Азии в западную часть России, а на обратном рейсе загружаются переработанным торфом.

Похоже, что кроме торфа, больше России удивить Восток нечем. Они сюда всё, а от нас к ним только торф.

Губанов продолжает мысль…

— Такой грузопоток даст региону сразу несколько результатов: создание новой отрасли, загрузку предприятий и порта, рост экспортной выручки и новые рабочие места. Одновременно перевозчики получат доход на обратном плече, что позволит снизить удельную стоимость арктической логистики.

По оценке Губанова, экономика проекта просчитана и подтверждает его жизнеспособность. Теперь требуется политическая воля, чтобы признать торф одним из базовых грузов для обратных рейсов и перейти от обсуждения к реализации.

Напомним, что ранее депутат Архангельского областного Собрания Георгий Губанов не вынес обвинений критиков в лженаучности и перевернул всю историческую и географическую науку, заявив, что Поморье и есть древняя Гиперборея.

***

Губанов — капитан опытный и прекрасно знает историю европейских колониальных империй, которые везли с открытых континентов всё, что можно, лишь бы не возвращаться домой с пустыми трюмами. Примерно в ту же эпоху великих географических открытий была налажена и торговля Европы с Китаем. Тогда проблема была в том, что «белым варварам» нечего было предложить Поднебесной, кроме серебра. Опиум стал главным экспортным товаром сильно позже. 

В современном Поморье же серебра немного, возить лес по морю — так себе бизнес-модель, зато грузить на корабли простую землю, оказывается, прибыльная затея. 

Георгий Губанов говорит, что экономическая модель давно просчитана, но цифр не приводит. Мы же грубо посчитали, что получит Поморье от продажи родной земли.

Главная проблема — торф дешевый, а перевозить приходится в основном воздух.

Допустим, 1 кубометр сухого верхового торфа стоит в Архангельской области условно 500–1 000 рублей. Но этот кубометр занимает целый объем контейнера. Если доставка до Китая обходится, например, в 5–7 тысяч рублей за кубометр, то логистика оказывается в несколько раз дороже самого товара.

Получается примерно так: Торф — 700 ₽ → доставка — 6 000 ₽ → оформление и погрузка — 1 500 ₽ → себестоимость в Китае — около 8 200 рублей за кубометр.

Если китайский оптовик готов платить 10–12 тысяч рублей за куб торфа у себя дома, прибыль вроде бы есть — 1,8–3,8 тысячи с кубометра. Но из этой суммы еще нужно вычесть расходы экспортера, возможные потери при транспортировке, комиссии посредников, хранение и налоги. При небольшом объеме поставки экономика вообще может уйти в минус.

Можно, конечно, вложиться в производство просеянного торфа, обогащенного минералами, чтобы увеличить конечную прибыль, но тут уже вложения с нашей стороны, которые, как известно, брать неоткуда. 

Кроме того, в 2025 году региональное Минприроды докладывало, что в Архангельской области имеется порядка 720 млн кубометров торфа. При среднем объеме китайского грузового судна в 350 000 кубов, потребуется всего 2000 рейсов, чтобы целиком перевезти все поморские болота в другое полушарие. Сейчас наш порт принимает порядка 20 таких кораблей в год, но, если глубоководную гавань когда-нибудь всё-таки построят, то объемы увеличатся. 

Таким образом потребуется каких-то 50 лет, чтобы превратить северный регион в пустыню, где не растет ничего, кроме ягеля. Заметит ли область те пару триллионов, растянутые на 50 лет, которые получит с продажи торфа — вопрос спорный. На северный Дубай рассчитывать не приходится.

Так что, капитан Губанов, ждём от вас новых идей. Идея с торфом не зашла.