Завтра в Архангельске открывается недоразумение — «Белый июнь», почивший в июне, реанимировали в августе.

Надо оговориться, что летний Архангельск — это ещё с советских времён было особое состояние души. Июнь, как правило, проходил относительно весело.

В начале месяца бесновались выпускники, потом архангелогородцы ловили тёплые деньки, а в конце месяца культурный пир — День города, фестиваль уличных театров, Сабантуй.

Так было всегда. И всегда с советских времён так повелось, в культурный код влилось, что затем наступала летняя архангельская скука.

Народ разъезжался — кто в Сочи, кто в Абхазию, кто на дачи, кто в деревни. Город пустел. Это было самое благодатное время для интровертов. Тишина, покой, народу мало, горячей воды нет, но и не надо. Погода хорошая, и слава Богу. Теплоход чух-чух, пляж на Кего, возвращение — пивас и закуска, прогулка по цветущему обезлюдевшему родному городу…

В летней скуке есть особенная прелесть.

Но потом в Архангельск нагрянули всевозможные заезжие менеджеры и летнюю родную скуку превратили в балаган.

Вспомните прошлое лето — это был кошмар: форумы, фестивали, ярмарки. Откуда деньги и откуда столько усилий, и зачем столько шуму?

Особняком тут надо отметить «Белый июнь».

Тут всё кричит противоречиями.

Во-первых. Белые июньские ночи в Архангельске не надо украшать — они прекрасны сами по себе. Разве что чуть не хватает где-то вдалеке поющего саксофона Резицкого на фоне просторов акватории Двины. Но можно надеть наушники и красоту дополнить.

Во-вторых. Петровский парк. Место любви и тишины превратить в балаган — это поганая перверсия.

В-третьих. Столице Поморья вполне всегда хватало в конце месяца пановских театров и концертов по случаю дня города.

Наполнять всё это иными чуждыми смыслами — это вычурность, бред, пена.

А что касается нынешнего «Белого июня» в августе…

Это реанимация. За два года своей несчастной жизни вскормленный Минкультом при участии приближённых к ведомству деятелей фестиваль так и не встал на ноги. Дитя не смогло осуществлять движение самостоятельно, не смогло самостоятельно ни есть, ни пить. Короче — овощ получился.

Пока были бюджетные деньги (2 года существования) — жизнь поддерживалась искусственно.

Деньги кончились — фестиваль впал в кому. Реально, белый архангельский июнь прошёл, прошёл сиреневый с закатами июль, а по находящемуся в коматозе фестивалю никто даже не всплакнул.

Но Минкульту требуются отчёты, нельзя чтобы на третьем году жизни отдало концы вскормленное дитя. И дитя реанимировали — на аппаратах искусственного дыхания, с искусственной почкой, на капельницах и прочих аппаратах, поддерживающих жизнь, «Белый июнь» снова вытащили из небытия и представили народу.

О зрелищности, креативе и прочем говорить, наверное, не стоит. Будут деньги — будет фестиваль. Пока денег нет — кушайте то, что другим негоже.

Пока в других регионах реально проходят живые фестивали и летняя культурная жизнь бьёт ключом, в Архангельске оставшейся на лето публике представят это…

P.S.

Одно из названий просто анекдот, характеризующий всё это набитое соломой действие: «Чай китайский, вода поморская». В китайском чае может и нет сомнения, но вот насчёт «вода поморская» — это круто. У нас, если честно, чуть ли не самая плохая вода в России. Понятно если «Вода кабардинская», «вода Алтайских гор». Но «вода поморская» — это что-то вроде «вода болотная». Приятного чаепития.