Смысл размолвки был таков: Павленко захотел снять с бюджета фестиваля уличных театров — пановской эпопеи — 3 миллиона рублей и направить их на благоустройство. Речь, напомним, шла о событиях 15-летней давности. Это сейчас 3 ляма иной упырь за пару ужинов проедает, а тогда это были деньги.
Панов тогда топил за губернатора Михальчука, а Павленко воевал с Михальчуком. Короче, 3 миллиона оказались под угрозой. Панов расстроился и сказал Павленко всё что думает и что камарилья сказать боялась:
«Сэкономленные три миллиона мэрия обещает пустить на благоустройство города. Они что смеются? Да тут миллиарды нужны, а не миллионы, если учесть, сколько времени Архангельск зарастал в отходах собственной жизнедеятельности. Спрашивается, где вы все были раньше? Придворные мэрские СМИ сейчас вовсю будут „мочить“ меня, приводя доводы всяческих соцопросов, что дескать, никакие фестивали на улицах нам не нужны. Ну и пусть. У них десятки единомышленников, а за мной — десятки тысяч, которые считают обратное».
Архангельск — это вообще очень странное место. Как хуситская часть Йемена. Вроде как кто-то с кем-то воюет, но как бы не по-настоящему. Вроде как где-то стреляют, но трупов нет. Вроде как бьют, но без синяков.
А в итоге все сосуществует на сравнительно небольшом кусочке земли, едят из общей посуды и, спустя какое-то время, вполне себе взасос соседствуют. От любви до ненависти один шаг, впрочем, как и от ненависти до любви.
Главное, чтобы соитие не было сильно крепким и ссора была не смертельной.
Так было в Архангельске всегда. Пока…
Про «пока» история пока не написана. В Архангельске персоны надеются, что никогда и не будет написана: однажды уйдёт всё плохое, уйдут все плохие.