Официальный печатный орган правительства Российской Федерации «Российская Газета» разбирается в обстоятельствах громкого дела о поставках лечебного питания в Поморье и задает неудобные вопросы.

Итак, в Архангельской области переданы в суд материалы дела в отношении руководителя компании «Трест столовых» Юлии Федоровой. Следствие вменяет ей мошенничество при исполнении госконтрактов. Сама Федорова и ее защита настаивают: речь идет не о преступлении, а лишь о споре по деталям контракта, по сути — о бюрократическом крючкотворстве, и за этим делом могут стоять интересы конкурентов. «РГ» в статье «Неоправданный арест» от 10 апреля 2024 года уже писала, что на такой «непростой» характер дела указывают некоторые признаки.

Первое: Юлии Федоровой по экономическому, по сути, спору еще на начальном этапе расследования избрали наиболее жесткую меру пресечения — реальный арест. Второе: арест был избран, хотя Федорова — многодетная мать, и лишать малолетних детей материнского воспитания без крайней необходимости негуманно. Федорова же не террористка, не убийца…

Дело было возбуждено в марте 2024 года. Но речь идет о периоде с 2015 по 2020 год, когда Федорова еще не являлась гендиректором компании.

Многие в Архангельске, как только Юлию Федорову отправили в СИЗО, говорили, что у нее попросту хотят отобрать бизнес или же завести ее конкурентов в выгодную нишу работы по госконтрактам. По версии следствия, структуры, связанные с «Трестом столовых» Федоровой, поставляли питание в больницы и соцучреждения региона и не включали в рацион сухие белковые смеси. Именно это и стало основой для расчета ущерба — более 65 миллионов рублей.

Но защита Федоровой указывает, что не все контракты предусматривали использование таких смесей. Кроме того, само решение Минздрава использовать смеси носило на тот момент не обязательный, а рекомендательный характер. И что также важно — решение об их применении принимают врачи, исходя из состояния конкретного пациента. Также, по мнению защиты, нельзя автоматически считать отсутствие смеси ущербом. А ведь есть еще и пациенты, которым такие добавки вообще противопоказаны. И неверно учитывать их при расчете ущерба.

Отдельный вопрос — есть ли вообще пострадавшие?

В деле нет ни пациентов, которым якобы был нанесен вред, ни жалоб со стороны больниц. Более того, сами учреждения подтверждали исполнение контрактов: проводились проверки, отбирались пробы, подписывались акты.

Потерпевшей стороной признан Минздрав, который, кстати, узнал о том, что «контракты не были исполнены», лишь из постановления о возбуждении дела и признании его потерпевшим. Но, как отмечает защита, деньги по контрактам шли через систему ОМС, медицинские учреждения и фонды, а не напрямую ведомству. Поэтому кто именно пострадал — вопрос открытый. При этом со стороны заказчика претензий нет, все контролировалось, пробы снимались и подтверждалось выполнение госконтрактов.

В жалобах адвокатов Федоровой указано, что обвинение строится на показаниях сотрудника ФИЦ питания, который сказал, что смесь надо класть в питание. Мнение Минздрава России в отношении использования смеси в питании пациентов сильно отличается от мнения ФИЦ питания, но его отражения в документах следствия защита не видит.

Но правдиво ли заключение эксперта — будет решать только суд, а Федоровой уже пришлось несколько месяцев провести в СИЗО, из которого управлять успешной фирмой невозможно. А ведь до этого все контракты, по которым работала компания Федоровой, исполнены в полном объеме, не было никаких претензий. У компании — множество благодарственных писем от заказчиков, депутатов муниципального округа.

Еще одна тема — арест имущества.

По словам защиты, под ограничения подпали активы на сумму около 200 миллионов рублей при заявленном ущербе в 65 миллионов. Это, по мнению защиты, фактически парализует работу компаний, которые обеспечивают социально значимую сферу.

На фоне всего происходящего в регионе все чаще звучит версия: дело может быть связано с попыткой передела рынка. «Трест столовых» много лет работает с больницами и соцучреждениями и, как считают сторонники Федоровой, стал слишком сильным игроком. Сама предпринимательница вины не признает.

Впереди — суд. И именно он должен поставить точку в этом запутанном деле: где здесь уголовное преступление, а где — хозяйственный спор и жесткая конкуренция.

***

Полицейское следствие признало Минздрав пострадавшим помимо его воли.

Следствие рассуждает так — если Минздрав, значит, бюджет.

К сожалению для полицейского следствия, мы вынуждены констатировать — это фатальная ошибка. Фатальная для перспектив дела. Суть в том, что наличие и правильное определение пострадавшего — ключевой квалифицирующий признак в любом уголовном деле.

К примеру, вас обокрали. Пострадавший вы. Но если пострадавшим от ограбления вас признают вашего соседа, то в суде такое дело не имеет перспектив.

Так и тут.

Вообще, правильное определение квалифицирующего признака — то, кому нанесён ущерб, — очень важно. К примеру, если некий злоумышленник сжульничал против вас как гражданина — это одно дело, там и приговоры соответствующие. А если деньги стырены из бюджета, да ещё с помощью мошенничества — это более тяжёлый случай и приговоры там строже.

Вообще, тезис о том, что Фёдорова обокрала бюджет, изначально смущал всех, кто хоть чуть-чуть соображает в бюджетном процессе.

Дело в том, что следователи, видимо, вообще не в курсах нынешних бюджетных процессов и учились ещё по советским методичкам и их и используют, и полицейскому следствию невдомёк, что лечение больных и их питание давно уже оплачивается не из бюджета, а из средств ФОМС и страховых медицинских компаний.

Бюджет оплачивает только больных, зэков и иностранных граждан — это менее 10 процентов. Но это явно не про дело Фёдоровой.

И всё же, дабы не быть голословными, была запрошена информация в двух медицинских страховых компаниях («СОГАЗ» и «Капитал») и в Минздраве Архангельской области.

Все три ответа.

«СОГАЗ»:

«Возмещение затрат на организацию питания осуществляется только из источников средств ОМС».

«Капитал»:

«Из средств фонда медицинского страхования осуществляется приобретение лекарственных средств <…> организация питания (при отсутствии организованного питания в медицинской организации)».

Министерство здравоохранения Архангельской области:

«Источником финансирования медицинских организаций расходов на организацию питания являются субсидии на выполнение государственного задания, средства обязательного медицинского страхования и средства от приносящей доход деятельности».

Получается, ущерб если и был (в чём есть сомнения), то никак не бюджету и не Минздраву.

Кто-то может в этом месте воскликнуть, что следствие может после такой публикации исправить ошибку.

Ан нет! Эту фатальную и досадную ошибку полицейскому следствию уже никак не исправить. Дело уже сшито, засургучено, направлено в суд.

Никаких заявлений ни от ФОМС, ни от «СОГАЗ», ни от «Капитала», ни от каких-либо других медицинских компаний, занимающихся медстрахованием, нет.

И даже если каким-то чудом (силовым, подпольным) полицейский следователь сейчас что-то и раздобудет, то в дело это уже никак не вшить. Что состряпали, то состряпали. Состряпали с ошибкой — краснейте в суде.

***

Цифра в 66 миллионов — липа. Именно липа, без всяких «если», «может быть» и «кажется».

Как у следователя УМВД по Архангельской области получилось 66 миллионов? Просто — это разница между документально подтвержденной закупленной СБКС и якобы ее необходимым количеством для приготовления лечебного питания, умноженной на количество пациентов.

Вроде бы простое арифметическое действие, но жизнь сложнее, чем просто сложение и вычитание.

Всё дело в том, что некоторым категориям граждан (беременным женщинам, несовершеннолетним детям), согласно приказу Минздрава России, вообще нельзя применять СБКС.

Но следствие и больных, и несовершеннолетних записало в число тех, кому не доложили СБКС — эти категории граждан также посчитаны как те, кому якобы СБКС предназначалась.

Более того, отсутствие в распоряжении следствия документов о ее закупке не означает, что она фактически отсутствовала на складах и не добавлялась в соответствующе питание.

Вообще, даже непосвящённый в тонкости человек может всё легко проверить, покопавшись в открытых источниках. И следователь мог бы — было бы желание.

Согласно всем нормативно-правовым актам Минздрава России, предусмотрены следующие виды диет:

— ОВД — основной вариант диеты для взрослых пациентов;

— ОВДр — основной вариант диеты для детей;

— ОВДб — основной вариант диеты для беременных женщин;

— ОВДк — основной вариант диеты для кормящих женщин;

— ЩД — щадящая диета для взрослых пациентов;

— ЩДр — щадящая диета для детей;

— ЩДк — щадящая диета для кормящих женщин;

— ЩДКб — щадящая диета для беременных женщин;

— ЩД (0) — зондовое питание;

— НКД — низкокалорийная диета;

— ВБД — высокобелковая диета для взрослых пациентов;

— ВБДр — высокобелковая диета для детей;

— НБД — низкобелковая диета для взрослых пациентов;

— НБДр — низкобелковая диета для детей;

— специальные рационы и диеты по медицинским показаниям (например, питание больных сахарным диабетом, гипоаллергенная диета, аглютеновая диета и др.).

Вид диеты для каждого пациента определяется лечащим врачом в зависимости от категории пациента, возраста и его состояния здоровья, о чем делается запись в его медицинской карте.

И в каждой из этих диет предусмотрено отдельная закладка вменяемых Фёдоровой СБКС, а при многих диетах СБКС вообще класть запрещено в пищу. Но следствие всех больных запихало в сумму ущерба.

Что, казалось бы, следствию нужно было сделать в первую очередь, чтобы по-настоящему определить сумму ущерба? Взять медкарты пациентов за вменяемый период и посмотреть там виды диет. Сплюсовать всех, кому положены диеты с ограничением СБКС и где СБКС вообще не должно быть, и вычесть из общей суммы 66 миллионов.

Но следователь куда-то спешила и не сделала этого, таким образом позволив усомниться в законности возбуждения уголовного дела вообще. Напомним, что ключевым фактором в любой экономической уголовке является сумма ущерба.

Далее разбираемся.

***

Кому в этом деле нанесён в конечном итоге ущерб, кто пострадал? ПАЦИЕНТЫ.

Но следователь пациентов не опросила и, судя по всему, даже не попробовала установить. А это надо было сделать. Надо было именно установить всех пациентов, проходящих лечение в медицинских учреждениях Архангельской области в период времени с 31.12.2015 по 31.12.2020, и их лечащих врачей, которые и определяли вид диеты.

Надо было произвести выемку медицинских карт всех пациентов за период с 31.12.2015 по 31.12.2020 во всех медицинских учреждениях Архангельской области, где питанием занимались фирмы Фёдоровой.

Защита бизнесвумен, действуя честно и открыто, не стала эти важные аргументы припасать для суда, а, «открыв карты», изложила в ходатайстве следователю.

И что? А следователь взяла и отказала в удовлетворении ходатайства. Просто не стала заморачиваться.

Зачем устанавливать истину или даже пытаться соблюсти приличия, если можно сработать на отшибись.

Вот такие нынче правила и квалификация у полицейских следователей.

Стряпать всегда легче, расследовать труднее.