Режиссёр: Джеймс Вандербилт.
В ролях: Рассел Кроу, Рами Малек, Майкл Шеннон, Ричард Э. Грант, Колин Хэнкс, Лео Вудалл, Джон Слэттери, Ренн Шмидт, Лотте Вербеек, Марк ОʼБрайен.
Мировая премьера: 7 сентября 2025 года.
Под конец прошлого года американские кинематографисты подкинули очередной повод вспомнить о Нюрнбергском процессе, выпустив еще один фильм в истории человечества под названием «Нюрнберг».
Чтобы не ходить вокруг да около, сразу напомним, что в 2023-м в России вышло одноименное кино и неплохо было бы сравнить два видения потомков стран-победительниц на главный суд прошлого столетия.
Российская версия не понравилась ни автору данной рецензии, ни большому количеству сограждан. В первую очередь, подобное отношение появилось после осознания того, что в двухчасовой ленте о Нюрнбергском процессе этого самого процесса всего минут 15 и в них был показан не суд над нацистами, а перечисление самых растиражированных преступлений. Весь остальной хронометраж был отдан под вторичную драму и нелепый (особенно в контексте происходящего) боевик.
У американской же версии гораздо больше общего с российской, чем кажется на первый взгляд.
Во-первых, бюджет. Российская лента обошлась почти в 9 миллионов долларов, а зарубежные коллеги уложились в 10 миллионов. И у нас, и у них все деньги видно на экране, когда камера охватывает руины Германии и когда наступает время показывать Дворец правосудия в Нюрнберге. У американцев, правда, графика не так заметна, а Будапешт в роли живой декорации справляется со своей работой лучше, чем павильоны.
Во-вторых, оба фильма концентрируются на собственной национальной истории, совершенно забывая про союзников в той войне. В российском «Нюрнберге» решили не показывать английскую и французскую стороны обвинения, а над американцами просто поглумились. В версии из США весь процесс вытащили именно американские обвинители, СССР упоминается лишь косвенно, а Британия и Франция также остались за бортом. Видимо, теперь в кино про общую победу мы вправе не упоминать их, а они — нас. Впрочем, уже и не упомнить, когда было по-другому.
В-третьих, в обоих случаях Герман Геринг — главный антигерой процесса. В «Нюрнберге» 2023 года Карстен Норгаард великолепно изобразил самого высокопоставленного нациста на суде, но играл лишь декорацию. В «Нюрнберге» 2025 года Геринг в исполнении Рассела Кроу — второй основной персонаж, но из-за большой положительной харизмы Кроу у него не получилось перевоплотиться в одного из худших людей в истории человечества.
Авторы оправдывают такой выбор попытками изобразить притягательность жутких идей даже в тот момент, когда они разгромлены и уже доказали, к какой жестокости приводит их воплощение. Только проблема в том, что у реального Геринга и без милой мордашки получилось стать звездой первой половины процесса, а выбор Кроу для его воплощения гораздо проще объясняется желанием затащить в проект известное лицо, ради чего было решено пожертвовать реалистичностью.
Как уже можно догадаться, американский фильм гораздо сильнее заслуживает называться «Нюрнбергом», но лишь в сравнении с российской экранизацией событий вокруг процесса.
Режиссер Джеймс Вандербилт поставил себе задачу доказать, что именно его предки судили главнациста, но в данном случае Геринг — не самый лучший выбор основного антагониста. Ведь именно обвинитель советской стороны Роман Руденко заставил бывшего главу люфтваффе прекратить шутить и паясничать, вынудив оправдываться и изворачиваться. Именно за обращение в рабство в том числе и советских граждан и разграбление территории СССР Геринг получил смертный приговор.
Однако, повторимся, у американцев советская сторона обвинения отсутствует и в их версии Геринга судят за убийства миллионов евреев, к которым он, конечно, был причастен, но на процессе у американцев не получилось железобетонно доказать, что Геринг лично отдавал приказы об убийстве конкретных людей или непосредственно руководил лагерями смерти.
Положительный персонаж в ленте — психиатр Дуглас Келли. В его обязанности входил контроль ментального состояния подсудимых. Это реальный человек, которому по долгу службы приходилось часто общаться с обвиняемыми, и один из них — бывший вице-канцлер Герман Геринг. Он, в отличие от других немцев не терявший присутствия духа, вызвал у психиатра явный интерес, если не симпатию.
Изначальная мотивация Келли не слишком понятна. Он не ставит целью обвинить своего «пациента», да и по закону не имеет на это права (в итоге, правда, помогает-таки собрать улики). С натяжкой можно сказать, что Дугласом изначально движет профессиональный интерес вместе с нарциссизмом, но в итоге между ним и оппонентом поначалу возникают довольно милые диалоги и получается, что протагонист служит лишь для раскрытия героя Геринга.
Что касается остальных подсудимых, то их в ленте всего четыре и в кадре они просто присутствуют от нескольких секунд до нескольких минут. Глава кригсмарин Дёниц просто есть. Глава трудового фронта Лей также заполняет собой небольшой эпизод, призванный показать, как важно, чтобы обвиняемые дожили до суда. Заместитель Гитлера в партии Рудольф Гесс тоже в наличии, но его можно пропустить, если не вовремя зевнуть. Гесс никак не влияет на процесс, лишь подкидывая героям тему для разговора, но почему-то имеет краткую биографию и напоминает зрителю пару самых известных фактов о себе.
Другое дело — Юлиус Штрейхер — матёрый антисемит, рьяный немецкий публицист, главред небезызвестной газеты «Штурмовик», приговоренный к смертной казни. В кино он одним своим видом докидывает аргументов в копилку обвинителей, показывая, что все нацисты на самом деле такие же мерзкие радикалы, только Штрейхер имеет смелость озвучивать свои мысли без притворств.
А еще, Штрейхер из фильма — иллюстрация проблемы всего «Нюрнберга». Он толкает свою гневную речь, а в ответ зритель не слышит её оценки со стороны обвинения.
В ленте нацистов судят больше с моральной точки зрения, заставляя зрителя перейти на правильную сторону за счет эмоций, а не фактов. Авторы выросли в парадигме, где идеология Германии 30-40-х годов — самое отвратительное явление в истории и в своем произведении помещают героев в ту же среду, забывая, что у судей в Нюрнберге стояла задача именно доказать данное утверждение, заложить фундамент ненависти к национал-социализму на долгие года.
При всём этом, свежий «Нюрнберг» — это все еще именно судебная драма. Картина начинается с описаний юридических тонкостей международного права, нам подробно показывают подготовку зала заседаний, рассказывают, как важно построить четкую стратегию обвинения, а в качестве сюжетной интриги здесь служит близкий провал всего дела.
Кроме того, создатели рассматривают разные аспекты всего процесса и точки зрения на него. Подробно объяснено, почему важно именно судить людей, развязавших самую кровопролитную войну в истории, а не устраивать публичные казни. Авторы заглядывают за трибуны, показывая рядовых участников того дела: надзирателей, адвокатов, переводчиков и даже чуть-чуть простых солдат, которым мерзко видеть, как к их главному врагу относятся по-людски.
«Нюрнберг» 2025 года — хороший фильм в искаженном сознании обозревателя российского кино, но для всех нормальных он являет собой крепкую диалоговую драму, из которой вполне бы могла получиться неплохая театральная постановка.
С исторической же точки зрения свежая экранизация суда над нацистами — очень слабая штука. Тут есть и прямое умолчание, и намеренное грубое искажение фактов (причем, нельзя сказать, что сделано это ради художественной части), и нескрываемая попытка приписать одной нации заслуги в обсуждаемых событиях.
Возвращаясь к сравнениям с российским «Нюрнбергом», важно отметить целеполагания создателей.
Отечественные авторы прямо говорили, что их цель — захватить внимание массового зрителя, рассказав ему всю-всю правду, которую приватизировали на Западе.
Американцы же просто в очередной раз напомнили, что нацизм — это очень плохо, за какими масками эти идеи не скрывались бы. Да, цель была достигнута за счет клише, эмоций, удобных фактов и прочей ментальной гимнастики в угоду складному сценарию, но сам мотив кажется более возвышенным, а его реализация получилась куда успешней даже в плане окупаемости.
Например, оба фильма демонстрируют пролеты над разрушенной до основания Германией, но в отечественной ленте это просто кадры под драматичную музыку, а в американской версии нарисованные руины перемежаются с реальной хроникой. Персонажи-немцы еще и рефлексируют на эту тему: вот, мол, какие союзники звери, как они могли поступить так с нашей великой страной.
После одной этой сцены зритель проникается ненавистью к людям на экране, чьи мозги настолько поражены идеологией, что даже в самом конце не дают признать собственных ошибок.
Не вызови фильм подобных эмоций, он бы являлся очередной агиткой, только чуть более качественной относительно конкурентов, но после того, как человека, что называется, «цепануло», хочется простить кино большинство вышеописанных минусов.
18+
Александр Губкин