Изначально к данной истории автор публикации подошел со скепсисом. Такое отношение было продиктовано сплошь позитивными реляциями от официальных архангельских СМИ, написанными словно под копирку. Подстегнула недоверие и фраза в одной из статей «собственники — люди непубличные». То есть, с одной стороны, некие частники — большие молодцы, но мы их вам не покажем.
Кроме прочего, не озвучивались затраченные суммы, да и вообще конкретики об объекте коллеги выдали минимум, сделав упор на историческую справку и некие перспективы новой «точки притяжения» (как же набило оскомину это определение). Позже появилось имя собственника — Олег Веревкин, но дальше имени предпринимателя никто не зашел.
Однако собственник дома купцов Макаровых — человек в Архангельске достаточно известный. Он является соучредителем компании, которой принадлежат магазины «Гарант» — когда-то популярной у горожан местной продуктовой сети.
Впрочем, где торговля продуктами и где реставрация соломбальского культурного наследия? Появилось желание разобраться.
Первые контакты с собственниками исторического здания желаемых результатов не принесли. Человека, привыкшего к поискам шкурных интересов за любыми социальными проектами (особенно, когда эти поиски зачастую успешны), смутил резкий отказ реставраторов говорить обо всем, что связано с деньгами и тратами.
Заявлениям вроде «*подставить имя* — истинный патриот своей малой родины, желающий приумножить свое наследие для будущих поколений» с годами верится всё меньше. Кроме того, на примере дома купца Калинина, дома Пикуля в Северодвинске, других старых деревянных памятников, где от культурного наследия осталась одна табличка, мы знаем реальное отношение ответственных лиц к истории Архангельска.
Однако при визуальном осмотре отреставрированного дома Макарова ничего ужасного замечено не было. Да, на втором и третьем этажах окна пластиковые (с сохранением оригинальной рамки остекления), зато на первом — оригинальные деревянные с новой краской и стеклами. Да, с обратной стороны никакой красоты не наблюдается (ровная серая стена), но и оригинал был таким же. А вот утраченная лепнина вернулась на законное место.
В попытках найти, до чего докопаться, была обнаружена статья некоего научного сотрудника Веры Акишевой от 2017 года, где сказано следующее:
«Выразительное здание в три этажа при внешней сдержанности отделки — облицовка диким камнем, грубой штукатуркой в серых тонах с декоративными вставками из белого камня».
Однако и это оказалось неправдой. Скорее всего, автор сделала такие выводы по черно-белым фотографиям 50-х годов. Паспорт объекта 1982 года говорит, что весь фасад был выполнен из штукатурки с бетонной стилизацией под раст.
Единственное, что может идти вразрез с термином «реставрация», — внутренние коридоры за лестничными пролетами. Они выглядят как стандартное офисное помещение: пластиковый плинтус, дефолтная штукатурка, навесной потолок из минерального волокна, глухие металлические двери и линолеум (как утверждают собственники, покрытие относится к премиальному классу).
Опять-таки, можно было бы погрустить об утраченном величии, но, глядя на фотографии внутрянки 2014 года, видишь, что спасать там было особо нечего. За то время, пока здание было училищем, его поело совдепией и от имперского размаха остались лишь потолки, окна и совсем непролетарские планировки. Последние три пункта сохранены.
Было:
Под конец Союза здание подверглось реставрации, но тогда грядущие девяностые уже нависли над страной и возвращать дому былое величие не было ни сил, ни средств. Надо отдать должное, тогдашние реставраторы тоже постарались, но вскоре здание ждало запустение и их усилия сохранились лишь на фасаде и главном лестничном пролете — спасли старинные перила и украсили стены между ступенями мозаиками с пейзажами Архангельска.
То, что сейчас происходит с домом, похоже на реставрацию куда больше: на фасады вернулась упомянутая лепнина, всерьез идет речь о восстановлении утраченной башенки на углу здания, облупившаяся штукатурка возвращена на место, а то, что было целым, просто покрашено, установлены оригинальные двери, советские мозаики у самих ступеней также сохранены, но стены пролетов приобрели более благородный вид. Пробиты ранее заложенные кирпичом дверные и оконные проемы, построены новые входные группы.
Можно было бы придраться к материалам, рассказать, что где уже треснуло, удивиться «подвесным» ступеням, которые наверняка скоро найдут опору, но пока парят над тротуаром, показать оцинкованные листы под окнами и порассуждать, сколько красота простоит, но…
Этих «но» несколько.
Во-первых, всё вышеописанное делается за частные деньги, без грантов и прочих бюджетных траншей. Если б не статус культурного наследия, то подобные ремонты вообще бы не стоили внимания — пусть за свои деньги частные лица развлекаются, как угодно.
Во-вторых, реставрация сделана с уважением. Если б речь шла о собственнике с многомиллионными бюджетами, то к нему вопросов было бы больше, а в данном случае остается только удивиться, как владельцы купеческого дома распоряжаются своими ограниченными финансами.
В-третьих, зайдя как-то вечером внутрь дома, автор материала увидел в одном из помещений самого Олега Веревкина. В рабочих штанах, явно использующихся по назначению, собственник сам замешивал раствор и укладывал его в формы, причем был единственным строителем на объекте. Веревкин спокойно пообщался с корреспондентом, еще раз упрекнув за слишком пристальное внимание к чужим деньгам, и продолжил свое дело, хотя стрелка часов уже перевалила за цифру 7.
Именно после личной встречи в рабочей атмосфере любое желание искать недостатки в реставрации отпало совершенно. Человек своими руками за свои деньги делает в городе красиво по мере сил. Чем не достойный пример всем, кто столько говорит об исторической памяти и уважении к предкам?
Впрочем, мотивы такого поступка всё же нуждаются в пояснении.
По «официальной» версии, Олег Веревкин всю жизнь увлекался коллекционированием старинной русской мебели (пространство «Ностальгия» в купеческом доме — тому подтверждение), а к пенсии решил оставить после себя нечто большее — отреставрировать целое культурное наследие.
Повторимся, мы в эти высокие мотивы верим, но мещанская душа все равно просит добавить в эту историю немного приземленных форм. Да, опять про свои любимые деньги.
При всем уважении, перед пенсией вкладывать весьма немаленькие средства в трехэтажный старинный дом в не самом лучшем состоянии — очень высокий риск. Добавим к этому бюрократический ад при взаимодействии с городской администрацией, бесконечные согласования с инспекцией по охране объектов культурного наследия, консультации с профессиональными реставраторами из Петербурга и угрозу судебных разбирательств, если что-то пойдет не так.
Иными словами, одна ошибка — и вместо наследия для потомков получится финансовая яма и проблемы с сердцем.
Возможно, Олег Веревкин — исключение из правил, но обычно люди бизнеса крайне редко соглашаются на такие жертвы ради одной только идеи.
Далее лишь предположения.
Дело в том, что дом Макаровых выставлялся на аукцион с 2020 года по низкой (даже на то время) цене в 13,5 млн рублей. Ряд торгов не закончился ничем, пока в 2021 году не лот был выкуплен Веревкиным. Возможно, к тому моменту цена упала еще ниже (данные о результатах аукциона помещены в архив). Так или иначе, трехэтажное здание с возможностью коммерческого использования за 13,5 млн — очень выгодная покупка, даже если в его ремонт придется вложить тройную сумму от озвученной.
Вероятно, часть необходимых денег скопилась у будущих собственников к 2021 году, а остальное планировалось найти в процессе, плюс получать какие-то деньги с аренды уже отремонтированных помещений, которыми занялись в первую очередь.
А потом случился 2022 год. Стройматериалы резко подорожали для всех, реконструкция затянулась, и в результате здание готово было к коммерческому использованию только к концу 2025 года. Вовремя подоспела налоговая реформа и эпидемия закрытий малого бизнеса как в Архангельске, так и в России.
К апрелю 2026 года мы имеем 8 занятых помещений из 21. Сегодня в доме Макаровых делают маникюр, создают пространство тишины для восстановления внутренней гармонии и работают в «мастерской тела». Иными словами, арендаторы подобрались не слишком надежные.
Так и осталась одна идея, которая, повторимся, все равно является фундаментом всей реставрации.
Для человека со стороны немного обидно, что душевный порыв окупится Бог знает когда, но будем надеяться, что это случится побыстрее.
Что касается культурной составляющей, то соседство галереи современного искусства с ретро гостиной — крутая идея, но аншлаг был только в момент открытия. В обычный выходной соломбальцев по-прежнему больше привлекает соседний торговый центр, а продолжение улицы Беломорской флотилии пустует.
Обновленный дом купцов Макаровых, как и во времена постройки, смотрится инородным телом на фоне окружающей среды. Тогда это было самое высокое и богатое каменное здание на весь район, а сегодня имперское модерновое здание кажется чужим по соседству с ТЦ рыночного типа, вечной стройкой на площади Терехина. Хотя, кто тут еще чужой.
Самый лучший вид на дом и вовсе открывается от контейнерной площадки через дорогу. Надеемся, хотя бы помойку городские власти перенесут чуть дальше.
Александр Губкин
Старые фото дома: «Архангельск: архитектура и градостроительство».