У них в роте был очень мудрый старшина.
Старшину однажды спросили: почему у нас всё столь сурово? Почему, мол, чуть что, сразу марш-бросок в ОЗК, бигус драный и наряды вне очереди?
Старшина ответил длинно, но доходчиво…
Смотрите: вам в столовой наливают щи. Щи хорошие, наваристые. И вроде все должны быть сыты и довольны, и вроде всем одной поварёшкой раздавали и из одного котла.
Но! Одному чуть больше досталось, другому — чуть не долили. Кому-то мяса помясистее, а кому-то — картошка с «глазком». Кто-то вообще щи не любит, а кто-то — любит, но со сметаной.
Вроде хотели как лучше. Но получилось как всегда — в итоге зависть, обида, недовольство, и через это страдает дух товарищества, атмосфера в коллективе портится и эффективность подразделения в целом стремится к нулю.
Невозможно сделать всем одинаково хорошо и сразу.
А вот если вместо щей подать бигус, то всё сразу другими красками играет. Ибо дрянь эту ненавидят все, причём абсолютно одинаково. Так как нет в солдатской душе предела ненависти к этому продукту, а бесконечность, как известно, равна бесконечности.
И завидовать тому, что кто-то во время забега в ОЗК меньше упрел в этом «химкондоме» тоже не получается, а уж обижаться, что кому-то досталось больше нарядов, чем тебе тем более.
Вот и выходит, что равенство, справедливость, и воинское товарищество возможны только в суровых условиях бытия.
И не только воинское. Любое.
Потому что когда вокруг плохо, то вроде как все в одной лодке, вместе и плечом к плечу. А чуть только похорошело, то сразу начинается социальное неравенство, классовая ненависть и расовая нетерпимость.
А потом мы вышли на плац…
И отжимались пока в глазах не потемнело. И разум достиг просветления: нефиг старшине тупые вопросы задавать после ужина.
Экс-курсант ВПУ имени 60-летия ВЛКСМ из Ленинграда.