Казалось бы, уж где-где, а здесь должен царить дух волшебства, уюта и той самой «ламповой» доброты, за которую мы так любим этот театр. Но, увы, ветер перемен, дующий со стороны кабинета Сергея Самодова, принес не запах мандаринов, а холодный сквозняк сомнительных экспериментов.

Главным блюдо новогоднего стола в Театре кукол стало мероприятие с красивым названием «Новогодний бал игрушек», центральной частью которого стал спектакль «Щелкунчик». Казалось бы, беспроигрышная классика! Гофман, Чайковский, борьба добра со злом, красивая елка… Что могло пойти не так?

Оказывается, почти всё.

Постановщиком этого действа выступил Евгений Насупа — человек от «эффективного менеджера» Сергея Самодова. Для режиссера это был дебют на большой сцене нашего театра кукол. И, судя по реакции публики, первый блин вышел не просто комом, а превратился в бетонный блок, который придавил и зрительские ожидания, и кассовые сборы.

Продажи, мягко говоря, не оправдали надежд руководства. Архангельский зритель, воспитанный на качественных, добрых постановках, оказался не готов «хавать» (простите за мой французский, но иначе не скажешь) то, что ему предложили под видом детской сказки. И если официальные ресурсы театра пестрят карамельными фотографиями, то в интернете развернулась настоящая партизанская война. Отрицательные отзывы, появляющиеся в соцсетях, методично удаляются администраторами, пытающимися сохранить хорошую мину при плохой игре. Но интернет помнит всё.

Мы собрали глас народа, который пытаются заглушить. И картина вырисовывается пугающая. Вместо доброй сказки детям показали, судя по всему, артхаусный триллер.

Вот что пишет зрительница Оксана (орфография и пунктуация сохранены):

«Спектакль нам не понравился, очень шумная игра актеров, крики, отсутствует добрые отношения, в сказке общий стресс у всех персонажей. Сказка всегда это история о морали, нравственности, добре и зле. Здесь не сделать вывод ребенку о просмотренном. Отталкивает от положительного восприятия и маски актеров страшные и нет внешнего понимания — добрый или злой персонаж, общее впечатление как взрослая опера без ниточки добра и нравственности. Потеряли зря время, сожалеем, никому не понравилось».

«Общий стресс» — это, пожалуй, лучший диагноз нынешнему состоянию театра под руководством команды Самодова. Режиссер, видимо, решил, что детям в 2026 году мало стресса в реальной жизни, и нужно добавить его еще и со сцены. Зачем ребенку мораль и добро? Пусть смотрит на истерику и крики, это ведь так «современно».

Если отзыв Оксаны говорит о смысловой пустоте, то отзыв некой Натальи Коневой рисует картины настоящего психологического насилия над детской психикой:

«Спектакль жуткий, больше похож на хоррор. Ограничение по возрасту считаю должно быть 12+. Впечатлительным детям вполне могут сниться кошмары после него, настолько там устрашающие костюмы мышей, да и маски с париками на героях скорее отталкивают, вызывают недоумение».

Вы только вдумайтесь: родители ведут малышей на «Щелкунчика», ожидая увидеть принца и фею Драже, а получают хоррор с монстрами. Маски, парики, устрашающие костюмы… Создается впечатление, что постановщик перепутал новогоднюю кампанию с Хэллоуином. Ощущение, что амбиции режиссера самовыразиться перевесили здравый смысл и понимание возрастной психологии. «Я художник, я так вижу», — говорит режиссер. «Мама, мне страшно», — говорит ребенок. Кто прав? В нормальном театре — ребенок. В театре эпохи Самодова — художник.

Справедливости ради стоит отметить, что техническая сторона вопроса и работа труппы остаются на высоте. Актеры Театра кукол — профессионалы с большой буквы, они честно пытаются оживить те странные конструкции, в которые их загнал режиссер. Вот мнение еще одной Натальи, которая попыталась найти плюсы, но ушла разочарованной:

«Мне, взрослому человеку, спектакль очень понравился! Игра актеров, декорации, костюмы, как все механизированно! Весь спектакль постоянная смена эмоций! Но, это детский новогодний спектакль, дочке 7 лет, ушла разочарованная. В том году начало спектакля было заунывное. В этом году весь спектакль как будто больше для взрослых, чем для детей. Я бы поставила ограничение по возрасту 12+, или если ребенок любит что-то суровое».

«Суровый Щелкунчик» — отличный слоган для какого-нибудь берлинского подвального театра, но не для главного театра кукол Архангельской области. Когда семилетний ребенок уходит разочарованным, потому что спектакль сделан «для взрослых дядей и тетей», — это провал миссии театра. Это профнепригодность художественного руководства, которое утверждает такие концепции на детский Новый год.

Но проблемы не ограничились только сценой. Традиционная «интермедия» — хороводы у елки, игры, то, ради чего многие дети и надевают костюмы снежинок и зайчиков — тоже попала под нож оптимизации.

«Огорчило очень короткое развлечение у елки после спектакля, даже финальный вальс был урезан. Это 4-е подряд с 2023 г. наше с ребенком посещение новогоднего представления и однозначно для нас — самое неудачное», — резюмируют зрители.

Скомканный финал, урезанный вальс… Такое чувство, что зрителей хотели побыстрее выпроводить. «Деньги в кассу сдали? Свободны, следующий сеанс». Где-то тепло, где-то внимание к каждому маленькому зрителю, которым славился театр раньше? Видимо, ушло на оплату «прорывных» режиссерских идей.

Новогодняя кампания в Театре кукол — это лакмусовая бумажка. Она показала, что новые управленцы и их ставленники, увлеченные самопиаром и «актуальным искусством», катастрофически теряют связь со своей главной аудиторией — детьми и их родителями.

Евгений Насупа в своем дебюте показал, что умеет делать «механизированно» и «громко», но совершенно не умеет (или не хочет) делать «добро» и «понятно». А руководство театра в лице Сергея Самодова, вместо того чтобы признать ошибку и извиниться перед испуганными детьми, предпочитает тереть комментарии в соцсетях.

«Новогодний бал игрушек» оказался балом разбитых надежд. И если так пойдет дальше, то на следующий год вместо «Щелкунчика» нам, чего доброго, покажут кукольную версию «Пилы». А что? Зато современно, и подростки оценят. А малыши… ну, пусть привыкают к суровой реальности, они же в Архангельске живут.