Режиссеры: Эван Голдберг, Сет Роген.

В ролях: Сет Роген, Айк Баринхолц, Кэтрин ОʼХара, Чейз Суй Уондерс, Кэтрин Хан, Брайан Крэнстон, Николас Столлер.

Премьера 26 марта 2025 года.

В последнюю пятилетку жанр голливудских байопиков захватили истории успеха различных продюсеров. Теперь снимают не историю группы или музыканта, а как бы показывают их биографию с иной стороны — от лица их менеджеров.

Причем, большинство таких, с позволения сказать, картин сняты по одним и тем же лекалам и только примазываются к известному бренду, но ничего из себя не представляют, как самостоятельное произведение.

Например, фильм «Элвис» 2022 года рассказывает не столько историю мистера Пресли, сколько его продюсера Тома Паркера, «Рождение легенд» в промо заявлялось, как кино о KISS, но на деле оказалось, что публике покажут биографию директора группы Нила Богарта. «Пятый битл» хотя бы не создавал ложных ожиданий — сразу было понятно, что речь пойдет о менеджере четверки Брайане Эпстайне, но то, как авторы прописали Пола, Джона, Джорджа и Ринго, сделало больно всем фанатам рока.

Рано или поздно подобное должно было вызвать реакцию со стороны тех же киношников и переосмысление таких байопиков случилось довольно быстро. В 2025 году вышел комедийный сериал от Сета Рогена — одного из любимых современных кинокомиков автора рецензии.

Роген выпустил минисериал «Киностудия» об одном из топ-менеджеров, собственно, киностудии.

Отступив чуть в сторону, напомним, что для Рогена смеяться над коллегами по цеху не впервой. Он уже снимал пародию на Бетмена — «Зеленый шершень», высмеивал актёрское чванство и эгоизм в «This Is the End» (в наших широтах известный как «Конец света 2013: Апокалипсис по-голливудски»), а теперь подошел к комедии со стороны коммерции кинобизнеса.

В «Киностудии» главную роль Сет по традиции отдал сам себе, только в этот раз на одной с ним площадке будут не только его друзья из Голливуда, но и весьма увесистые знаменитости. Одно только длинное камео Мартина Скорсезе чего стоит, но об этом далее.

Сериал стартует с радостной для героя — сотрудника «Continental Studios» Мэтта Ремика — новости: уволена его начальница и теперь Ремик может претендовать на её место. Это значит, что теперь он больше будет не исполнять роль «подай-принеси», а станет сам рулить проектами.

Первое задание от главного босса немедленно настраивает зрителя на градус постмодерна, который будет преследовать его на протяжении всех серий: студия выбила контракт на сотни миллионов долларов, чтобы снять фильм про маскота растворимого напитка «Кул-Эйд» и теперь производство данного шедевра — головная боль Мэтта.

Историческая справка: «Кул-Эйд» — то же, что для нас «Юппи» или «Зуко», только в США этим напитком травили детей с 50-х годов прошлого столетия. У бренда есть маскот — Кул-Эйд Мен — говорящий кувшин с красной жидкостью внутри себя. С ним выходили комиксы, а телереклама, где этот страшноватый сосуд врывался в экран, ломая стены, и орал на зрителя, снится в кошмарах многим поколениям детей в США.

А еще, название напитка созвучно с именем одной секты из Джостауна, члены которой массово потравились растворимым лимонадом в 1978 году. Этот факт также сыграет роль в сюжете.

И вот такого персонажа предлагается, во-первых, воскресить, во-вторых, прописать ему конфликт, а, в-третьих, снять про него высокобюджетный боевик уровня «Марвел». Кстати, данная сюжетная ветка — отсылка именно на «Марвел», чья киновселенная кого только не вытащила на большие экраны из собственного прошлого. Если можно возродить Утку Говарда, то почему нельзя Кул-Эйд Мена?

Для Мэтта Ремика задание становится шоком, ведь он пришел в бизнес делать большое кино — «сinema», а ему приказывают снять «movie» в самом пошлом смысле слова. Но отказываться от повышения герою хочется еще меньше, поэтому вырисовывается главный конфликт сериала: как найти компромисс между возвышенными идеалами и грязными зелеными бумажками.

Сам же главный персонаж обладает вкусами типичного «небыдла»: обожает Тарантино и Скорсезе, по-умолчанию с пренебрежением относится к массовому кино, что-то слышал про Пазолини и Годара, уверен, что фильмы, снятые на плёнку, хорошие из-за одного этого факта, а, если лента ещё и черно-белая, то вообще шедевр.

Однако любовь к миру кино у Ремика вполне искренняя: он натурально тащится от возможности лично пообщаться с топовыми режиссерами и актерами, широко открытыми глазами смотрит на съемочные площадки и действительно мечтает победить коммерцию, отдав приоритет творческим порывам.

Реальность же считает иначе.

В каждой серии герой и его команда обманом и недомолвками пытаются привлечь в свой мегапроект именитых творцов и сценаристов. Например, Скорсезе соглашается снять Кул-Эйд Мена, только будет это не боевик, а драма про ту самую секту. Ремик радостно трубит об этом на всю страну, а после выясняет, что начальство в ужасе от такой рекламы. Естественно, творца приходится расстраивать, чего Мэтту делать совсем не хочется, но приходится. В итоге финал первой серии он встречает подле рыдающего кумира, которого сам же довел до слез. Зритель, переполненный абсурдом в первые же полчаса, наоборот ржёт. 

Сериал постоянно транслирует нетривиальную мысль: внезапно, студии в первую очередь хотят зарабатывать на кино. Великие фильмы выходят, скорее, вопреки, ведь у боссов с деньгами есть принцип — «два фильма для денег, один для себя». Творцам от продюсера требуются только те самые деньги и не мешать. Любой проект — это компромисс между искусством и баблом.

Герою Сета Рогена приходится быть и психологом, и цензором, и маркетологом, и крайним, в которого, если что, полетят все помидоры. А он всего лишь хотел писать искусство в храме кино, но за неплохие гонорары. 

Каждая серия пытается раскрыть производство фильмов с новой стороны. Например, непосредственно на площадке люди тупо работают и мечтатель со своим видением, лезущий в процесс, им нафиг не нужен.

Старый уставший монтажер поведает зрителю, что ничего крутого в пленочном кино нет. Это всего лишь кич режиссера или рекламный ход, а вот для него и команды резать и клеить ленту — адский геморрой.

Лейтмотивом через весь сериал идёт тема рутины кинопроизводства. Крутую идею от её воплощения отделяют сотни дней пахоты многих людей: пересъемки, битвы за права на саундтрек, разработка промо-кампании и многое-многое другое. Съемка фильма — это по большей части обычная работа, где нет ни грамма творчества.

Даже выбор, в какой проект вложиться, — это рутина. В карьере продюсера по-настоящему великих фильмов может и вовсе не случиться или их число ограничится лишь парой штук, а снимать трешак ради денег придется регулярно.

Каждое развенчание мифов подается в ироничном тоне и во всех сериях зритель гарантированно заржет разок, а улыбаться будет постоянно. Причем, киноклише в «Киностудии» высмеиваются достаточно грамотно: серия про сюжетные арки основана на этой самой арке внутри арки. В другой создатели как бы спрашивают: «Любите длинные проходки без склеек? Мы тоже так можем, только с буффонадой и дымящимся косяком».

Сериал с кучей камео очень знаменитых людей может позволить себе смеяться над камео в других проектах, ведь в «Киностудии» каждое появление звезды хоть немножко, но влияет на сюжет.

По уровню жесткости шуток Роген явно себя сдерживал, но не смог обойтись хотя бы без пары секунд с травой в кадре и одного из братьев Франко. Без этих элементов Сет Роген — не Сет Роген.

При этом шизофреничных и неловких моментов тут всё равно хоть отбавляй. Весь юмор строится на контрасте идиотизма кинопроизводства и пафосом итогового продукта.

Но главная мысль — акулы кинобизнеса обожают деньги и ненавидят кино. Между трешем про говорящий кувшин, который уже профинансирован на миллиард, и последним творением Мартина Скорсезе в его карьере, боссы всегда выберут первый вариант. При всем уважении к заслуженному режиссеру, для них невозможно оставаться фанатом и начальником одновременно.

Кто в этом виноват? Как обычно: все вместе и никто. Если бы «Форсажи» не смотрели, разве наклепали бы их столько? Если бы все в этой сфере не были бы помешаны на деньгах, то разве хотели бы они вкладываться в «Форсажи»?

Можно быть сколь угодно смелым мечтателем с горящими глазами, но, когда за тобой стоят сотни людей, каждый из которых преследует свои интересы, то такая работа обязательно превратит любого в циника-манипулятора, которого тошнит от одного слова «искусство».

18+

Александр Губкин