Ссылки на предыдущие части доступны в прошлых материалах.

Часть двенадцатая: Алые распевы.

Столетия явно подвыдули паруса с Северной Двины. Рабочую пружину прадедов пружинят иные, спортивные ветра. Великий князь с архангельскою свитою наблюдал за парусной феерией на двинской волне, не подозревая, что этим днем навсегда входит в архангельскую историю.

На скрижалях так и занесут: «1870 год. Первая парусная гонка на Северной Двине. В присутствии Великого князя Александра Александровича».

Пройдет совсем немного, успеют кануть в лету все Александры императорского дома Романовых, молодой класс русских буржуа захочет больше власти и свободы, тряхнет мешком с деньгой, выведет на улицы толпы первой русской революции, и изумленный последний русский царь подпишет чёрте что — всё, что подсунут. В том развале первых российских демократических бумаг окажется «Закон об обществах и союзах». Март 1906го. Лет через пять его используют в Архангельске.

Архангельское крыло окрепшего класса русской буржуазии, господа лесопромышленники придумают себе невероятную для российских провинций забаву: «Архангельский речной яхт-клуб», зарегистрируют по тому самому, мартовскому закону. Дотоле яхт-клуб могла себе позволить только столица, Санкт-Петербург. Наш, архангельский, в истории яхтинга считается третьим.
У взрослых буржуа всё повзрослому. Устав, учредители, открытие. 29 августа 1911 года Архангельский речной яхт-клуб поднял над Северной Двиной свой флаг.

Это случилось в самый безмятежный период молодого русского капитализма.

Вы не поверите: через 90 лет, и опять во время бурного развития, и опять молодого русского капитализма, только уже следующего века и даже тысячелетия, история на Северной Двине повторилась. Сорок единомышленников, став новыми учредителями, вернули клубу первоначальное название, поручив архангелогородцу Яну Берлину заботы командора. В 2005-м их будет сорок. В 1911 было в половину меньше. Те фамилии сегодня звучат, как щебет экзотических птиц: Блосфельд, Гильде, Гувелякен, Камман, Линденс, Лоренц, Люрс, Мейер, Пец, Фенгер, Цех, Шергольд, Шмидт, Шпицбарт. 

Нетрудно догадаться, где они все оказались после появления Ленина на броневике. Правильно: в Германии, Англии, Франции. В общем, подданными европейских государств.

Судьба ещё сыграет с ними в «русскую рулетку». Закончится Гражданская война, интервенция Антанты, и загуляет НЭП. Ничего не поймут в загадочной русской душе построившие свой бизнес, столько прожившие в России носители сих экзотических фамилий и… приедут в Архангельск по зову рабоче-крестьянского правительства!!! Хотелось, очень хотелось вернуться туда, где когда-то было столь хорошо, и даже собственные яхты в клубе на Двине. Они выкупят свои же заводы и заставят их работать.

Но НЭП кончится. Начнется СЛОН — Соловецкий лагерь особого назначения, иные «прелести» большевистского социализма. Подданных Англии, Германии, Франции окажется не так-то просто посадить или расстрелять. Зато на их заводах легко спровоцировать забастовки и прочие приемы воздействия на «угнетателей рабочего класса».

Первые учредители Архангельского яхт-клуба окажутся понятливыми. В один, отнюдь не прекрасный для них день придут в главный архангельский кабинет советской власти, подпишут дарственную этой самой власти и беспрепятственно выедут вон из России. Теперь уже навсегда. Завод за билет на выезд. Неслабая цена за ностальгию. А первые яхты клуба еще долго валялись по архангельским дворам.

Высший архангельский результат случился в 1968-м. Чемпионом Европы в Хельсинки, в классе «Дракон», стал архангелогородец Анисимов. В том же году Юрий Сергеевич стартовал и на Олимпиаде, правда, менее успешно. На сем с олимпийскими подвигами архангелогородцев было покончено.

В 1994 году клуб перешел в государственное управление, но денег не прибавилось. Имущество и территорию спасли люди в погонах. Клуб перешел в ведение ГО и МЧС. Люди серьезные, привыкшие к дисциплине, порядок навели решительно и быстро.

Яхт-клуб из окон дома, что по соседству с Архангельской мореходкой, смотрится, будто из театрального партера. Если продолжать театральные аналогии, то из оркестровой ямы его подвального этажа каждое утро на набережную выбегают одинокие спортсмены.

Здесь старейший архангельский клуб любителей бега «Гандвик».

На галерке, под самой крышей этого дома — уютная квартира известной архангельской певицы Аллы Сумароковой.

С Аллой приятно гулять по набережной, потому как Архангельск её любит и обожает. Наверное, когда-то так себя чувствовала Ксения Петровна Гемп или Володя Резицкий. Уже с десяток лет, не меньше, на ладонях архангельских улиц она, как на сцене. Без кокетства и помпезухи. Певица и город никогда не разочаровывали друг друга. Может, потому оба бережно относятся. Своим явлением Алла Николаевна украшает архангельские улицы. Архангельск же с тихим обожанием внимает её творчеству, всякий раз забивая концертные залы, априори считая своею достопримечательностью. У певицы Сумароковой и господина Архангельска отношения трогательно доверительные.

Никто ничего не принёс ей на «блюдечке с голубой каёмочкой». Творчеством, отношением, уважением вызвала любовь Архангельска и горожан. Память избирательно придирчива, но зачем-то бережёт следующие фрагменты. Может, чтобы вы их прочли?

Семинар на базе государственного академического Северного русского народного хора имени Антонины Яковлевны Колотиловой. Тогда певческий конкурс был, как в МГИМО. Хормейстер сама подошла: «Не хотите ли петь у нас?» Девушка из Лешуконья ещё как хотела. Сбылось.

Тем забавнее происходившее с ней в хоре дальше. Вот миленький эпизод. Северный хор показывал в Москве «Северную свадьбу». Алла — человек дисциплинированный, знала: поезд отходит в одиннадцать.

Поезд отчалил в столицу, когда Алла отчалила… в баню! Помыться перед дальней дорогой. Чешет себе девушка в прекрасном расположении духа и предвкушении гастрольного успеха, навстречу дирижер:

— Как, вы не едете в Москву?!

— Отчего же? Попарюсь на дорожку, и отправлюсь.

— Ах, Аллочка, этим поездом вы никуда не отправитесь. Пять минут в пути.
Алла ойкнула и уронила тазик. Тогда барышни ходили в баню еще со своими тазиками. Тазик — ладно, делать-то что? Одну из главных ролей в постановке играет!

 — Не расстраивайтесь, с талантами такое случается.

Но ей-то не легче. Заклинаниями о таланте в ушедшем поезде не окажешься. Советский «Аэрофлот» стоил дешево, кассы брали приступом. Алла в баньке всё же попарилась, правда, без должного удовольствия. Утром — в Талаги, на приступ московского самолета. Бац, нелетная погода! Среди тьмы жаждущих отлететь из Архангельска… Алла Баянова! Как набралась смелости, сообщила легендарной исполнительнице романсов, что тоже Алла Николаевна, и помнит, и представляет с трудом. Но разговорились. Кутерьма, шум, гам, и такая встреча в Архангельском аэропорту. 1990 год.

Баянова пригласила Сумарокову в ученицы. Захотела передать мастерство исполнения романса. Не случилось. Столичное житьё требовало денег, откуда они у хоровой певицы, пусть это и знаменитый Северный хор…

Ученицей Баяновой не стала, но о сольной программе не переставала мечтать. Первые приглашения с сольными выступлениями появились под занавес тысячелетия. Но разговор с Баяновой и желание раствориться в романсе, самой зазвучать, как романс, оказалось непреодолимо.

Первый концерт романсов прошёл в год 200-летия А. С. Пушкина, в Доме офицеров. Роскошный бархатный зал. Роскошные романсы. И… диванное сумасшествие. Спонсор чтото перепутал, завалил диванами сцену. Алла в концертных нарядах едва протискивалась между этим диванным «эксклюзивом».

После очередной из инаугурации президента страны певица, как говорят об артистах, проснулась знаменитой. Всего-то честно и чувственно, поздравляя, приобняла Путина, когда он проходил по красной дорожке Кремля. Но телекамеры зафиксировали это крупным планом, картинка вышла трогательной, и телекомпании крутили её долго. В Кремле после того она бывала не раз. Хлопотала о восстановлении Одигитриевской церкви в Кимже. Это место для Аллы сакральное. Здесь её прадед Василий Дерягин лил поддужные и церковные колокола. А учиться этому делу ходил на Урал. Нынче уральские колокола звонят над Кимжей и Лешуконьем.

Так что теперь, поздравляя Аллу Николаевну с днём рождения, честно поднимаю рюмку за вторую певицу, знакомую первому лицу государства. Да-да, за всю историю Архангельска у него было две певицы, которые лично знали главное лицо страны: Антонина Колотилова здоровалась со Сталиным, Алла Сумарокова — с Путиным.

Алла Сумарокова — явление архангельской культуры. Пожалуй, из немногих случаев, когда городская и деревенская составляющие северного творчества не вступили в конфликт, напротив, сошлись органично, дополняя и наполняя.

***

Мореходную школу в Архангельске повелела создать Екатерина II. Повелела весной 1781 года, а осенью уже было исполнено. Спешили так, что открыли Архангельскую мореходку в… Холмогорах! В Архангельске не нашли подходящее здание. В Архангельске случился очередной пожар, а прекословить Великой кто посмеет? Вот и отправились тридцать три хлопца в октябре учиться морской теории в дом, где до них жил последний русский император, сидевший на троне младенцем, ИоаннVI. Только через пять лет Архангельскую мореходку перевели из Холмогор в наш город. Она несколько раз переезжала, пока не оказалась в доме по набережной Северной Двины, 109.

Дом построен в конце XVIII века, не позже, поскольку уже в 1802 году существует на карте города. На стыке тридцатых годов XIX столетия здание перешло от купеческой вдовы Митрополовой городу, как помещение удельной конторы. Потом его выкупил «архангельский немец», купец Дес-Фонтейнес, пожил тридцать пять лет и на стыке веков перепродал четырехклассному торгово-мореходному училищу. Советское время оставило от девятнадцатого века лишь цокольный этаж, осовременив и пристроив двухэтажный корпус столовой и спортзал.

Как только не обзывали Архангельскую мореходку за время существования. Через 60 лет переименовали в шкиперские курсы. Еще через шестьдесят, на стыке XIX и XX столетий, курсы превратили в торгово-мореходное училище. Через двадцать, в 1920 году, уже власть большевиков назвала техникумом водного транспорта, потом морским техникумом. Только под занавес Великой Отечественной войны мореходка вновь стала мореходным училищем.

Но как бы ни называли Архангельскую мореходку, во все времена она жила именами своих лучших выпускников. Выпускник Шкиперских курсов 1863, российский шкипер Д. Шваненберг ходил в героях Крымской войны. Через 15 лет после получения диплома он первым на шхуне «Утренняя заря» прошёл из Енисея в Петербург. Слово «первый» — главное в характеристике ребят, окончивших Архангельскую мореходку. Загибайте пальцы. А. Кучин первым достиг Антарктиды в составе экспедиции Руала Амундсена. 1911 год. Н. Сахаров — капитан шхуны «Святой Фока», первой экспедиции к Северному полюсу Седова. Герой самого романтического романа о моряках и первооткрывателях для юношества. 1912–1914 годы. 

Первый выпуск — большевистский выпуск 1918 года: П. Пономарев — первый капитан первого атомного ледокола «Ленин», П. Бурков — первый капитан первого научного морского судна «Персей». В. Воронин — капитан ледокола «Сибиряков», первым с запада на восток прошёл Северный морской путь за одну навигацию. 1932 год. Руководил первым рейсом китобойной флотилии в Антарктику. Жестоко, но без этого бы не выжить — время голодное, послевоенное. 1946 год. Пальцы загибать не устали? Тогда продолжим. Ребята из Архангельской мореходки спасали знаменитого У. Нобиле (нобелевская премия известна даже первоклашке). Было и трагическое: экипаж «Смидовича» полностью из выпускников Архангельской мореходки, попал в плен испанским фашистам.

Альма-матер — Архангельская мореходка к своим ученикам всегда была строга. Отчислила своего будущего героя, потомственного морехода, онежанина Сашу Кучина, учившегося отлично. Но парень вернулся и окончил с золотой медалью!

Продолжение следует.