Первую часть интервью о депутате от «ЕР» на фронте читайте по ссылке.

В волонтёрстве в широком понимании термина члены редакции ИА «Эхо СЕВЕРА» уже принимали участие летом и зимой 2023 года. Про жизнь на новых территориях тогда же выходил ряд материалов, но обстановка там меняется стремительно. В этой связи нам было интересно узнать, как обстоят дела сейчас. 

Заметим, что помощь простых граждан всё-ещё очень важна и оказать её может любой желающий, обратившись в организации типа «Феникс Архангельск» или другие на свой выбор. 

В этом материале будет больше рассказов профессионалов узкой специализации про борьбу с дронами, мнений по поводу систем РЭБ и их развития, а так же немного личного опыта респондентов, на днях вернувшихся из крайней поездки на новые территории. 

Сегодня дроны — кошмар любого солдата, а ящик РЭБ воспринимается не иначе, как запасная жизнь. Когда видишь, с какими глазами бойцы забирают очередную коробку, создающую помехи, понимаешь, что такое описание — не фигура речи. Подобные системы только на третий год начали поставляться в ощутимом количестве, но проверенной и надежной защиты от БПЛА нет до сих пор ни у одной из сторон конфликта. 

Корреспондент ИА «Эхо СЕВЕРА» поговорил с волонтёрами из объединения ветеранов управления Росгвардии по Архангельской области об их работе, об атмосфере на новых территориях и о том, как готовиться к ближайшему будущему. 

— Мы являемся ветеранами Росгвардии и по гуманитарной линии работаем под эгидой волонтёрской организации АНО «Губернаторский центр». Кроме того, я являюсь представителем Северного окружного казачьего общества  — с чего, собственно, всё и началось.

С 2017 года мы ездим в ЛНР и ДНР для оказания разного рода помощи: как гуманитарных миссий, так и выездов с целью обучения бойцов. С 2022 года мы возим гуманитарку при поддержке губернаторского центра Архангельской области. Позже начали проводить совместные мероприятия с Народным фронтом, а с прошлого года начали вести определенную деятельность вместе с управлением Росгвардии по Архангельской области.

В частности, на Росгвардию была возложена задача — помочь передовым отрядам в борьбе с беспилотной техникой. В этом вопросе мы им помогаем.

— Вы работаете напрямую по заявкам от подразделений или получаете задачи от губернаторского центра?

— Всё происходит несколько иначе. Подразделения выходят с заявками на губернаторский центр, а те обращаются к нам и к другим организациям, которые могут выполнить заказ. Например, пришла просьба привезти тёплые вещи и медицину. У нас этого нет, но есть объединения, способные предоставить данный груз.

Плюс работы с центром — возможность перевозить габаритные грузы за их счёт. Волонтёры собирают грузы, центр даёт машины и обеспечивает контроль их доставки до места. В том году, например, уезжал один такой огромный конвой — 16-18 фур за раз. Такие масштабные отправки происходят регулярно. 

— Ваша спецификация — дроны, РЭБы и всё, что с ними связано…

— «Техника», скажем так. «Металлические изделия», если по-армейски. Это и радиостанции, и дроны, и устройства сброса, и другие связанные вещи.

— На какие средства всё это приобретается?

— На средства неравнодушных спонсоров, готовых поддержать наших солдат.

— Вы устраиваете сборы?

— Нет, это наши личные связи. Мы приходим к нашим знакомым, объясняем, на что пойдут их деньги, закупаем устройства, отправляем. Если говорить про крайнюю поездку, то она была приурочена к 23 февраля и в честь этой даты на нас вышли и представители РЖД (дети сотрудников написали поздравительные открытки бойцам), и ОМОН — там ребята тоже передали посылки сослуживцам. 

— На текущий момент у нашего бизнеса не падает желание поддерживать СВО рублём?

— У всех по-разному. К некоторым обращаются несколько организаций сразу и создается некая нервозность. Иной раз приходишь, а тебе говорят, — «К нам уже подходили». Да и в связи с санкциями доходы многих бизнесменов упали и не все могут давать большие объемы помощи. Недавно были переданы посылки и бытовая техника для благоустройства базы.

— Объемы грузов, необходимых солдатам, увеличились или уменьшились за последний год?

— Мы не измеряем объемами, наши поставки специфические и часто штучные. Те же РЭБы и улучшения дронов приходится доставать по чертежам у единичных Кулибиных и создавать самим. 

— РЭБы быстро устаревают?

— Сейчас ехали по новым территориям, и я не видел ни одного одинакового РЭБа. Они делаются кустарно, хоть и по похожим принципам. Кто во что горазд, тот так и защищается от дронов.

Например, антидроновые ружья уже почти не актуальны. Они настроены на узкий диапазон частот и при этом в свое время стоили очень дорого — вплоть до пары-тройки миллионов рублей за штуку. Их довольно быстро научились обходить. Поэтому нужно идти в ногу с прогрессом, опережать события. 

— А как в армии России с дронами? Сейчас получше?

— Да, мы как раз недавно выходили на людей из Москвы, из Санкт-Петербурга, да и архангелогородцы помогают с дронами. Это производственные объединения, выпускающие не только собственную продукцию, но и переделывают китайские БПЛА.

Те же здоровые китайские сельскохозяйственные дроны не очень приспособлены для фронта. Ребята меняют им двигатели, перешивают ПО. Просто так эти аппараты на СВО отправлять нельзя.

— А сами вы передвигаетесь по новым территориям с включенным РЭБом?

— Нет, у нас гражданская машина. Хотя, недавно вот попали под обстрел. Нечаянно! (улыбается).

Под Скадовском передавали маскировочные сети, аккумуляторы для БПЛА от казаков и медикаменты от Народного фронта. Я думаю, нас засекли из-за того, что увидели группу людей в камуфляже. Заинтересовались, начали обстреливать, благо неточно.

В другой раз 4 часа ждали, пока погода ухудшится, чтобы ничего не летало над головой, а в одну из поездок прямо перед нами в ту часть, куда нам было надо, прилетел Хаймарс, весь лес вокруг в труху превратил.

Чем хуже погода, тем лучше ездить. Дождь, туман и снег — наши лучшие друзья. Но это всё про дроны, от снаряда, если вдруг, ничего не поможет. К тому же там до сих пор очень много «ждунов». Проедет обычная гражданская машина, водитель тебя сфоткает, отправит своим и считай навёл. Связь там нормальная, информация доходит быстро.

— Как местное население в целом относится к волонтёрам и российским солдатам?

— Небольшой пример: в Краснодоне просто зашли в кафешку поесть. Работы нет, мужиков мало. Много молодёжи подрабатывает в таких вот ресторанчиках. Естественно, в камуфляже (без погон, без знаков отличия) — в нём очень удобно долго ехать и запачкать не жалко. За стойкой две молодые девушки нам прямо так и сказали, — «Не будем вас обслуживать». Якобы у них там какое-то распоряжение сверху. В их взгляде прямо читалась злость.

Казалось бы, город рядом с границей со старой Россией, с 2014 года в ЛНР, должен быть какой-то патриотизм, а оказалось наоборот.

А вообще, зависит от того, с кем общаешься. Многие готовы тебе последнее отдать. Мы знаем женщину из Донецка, которая до 2014 года жила достаточно хорошо, при деньгах. Как началось, она всё бросила и ушла работать батальонным поваром. Жила по подвалам разрушенных домов, но дело не бросала. До сих пор помогает.

Но даже она говорит, что вокруг «ждунов» много.

В среднем население относится спокойно. Вслед оскорбления не кричат, с плакатами не выходят, но понятно, что до нормального общения еще далеко.

Взять даже распоряжение ГИБДД о смене автомобильных номеров на российские. Многие его игнорируют и продолжают ездить на украинских номерах.

— А как дела в других сферах гражданской жизни? Дороги продолжают строить? Связь?

— Есть дороги исключительные! Едешь — машина не шелохнется. Из одной заправки выезжаешь, уже другая стоит, всё со знаками. От Мелитополя до Мариуполя трасса просто замечательная.

Связь там всегда была, только операторы местные. Сейчас работают и российские, только с ограничениями — только КПП пересекаешь, включается роуминг. Вроде территория РФ, а платишь как за границей. То ли боятся отменить роуминг, то ли стесняются.

Российские банковские карты тоже постепенно начинают принимать. Единственное, у «Сбера» не работает бесконтактная оплата — только вставлять карточку в терминал.

В центре Донецка народу тьма. В ТЦ «Галактика» было не протолкнуться. Город быстро отстраивается, несмотря на непрекращающиеся обстрелы.

Мариуполь тоже отстроили, но вечером улицы пустеют — комендантский час, как и на всех новых территориях. 

— После взятия Авдеевки в Донецке стало спокойней?

— Не сказал бы. В самом городе до сих пор громко. Например, вот только за вчера в ДНР было 22 прилёта, повреждено 5 жилых домов, погиб один, ранено 3 мирных жителя. В ЛНР за 3 марта от обстрелов пострадали 4 мирных жителя.

Что говорить о прифронтовых территориях, если вражеские беспилотники долетают и до Уфы, и до Мурманска?

Украина ставит акцент на развитие беспилотной техники, которая может управляться как пилотом на земле, так и искусственным интеллектом. Это первая страна в мире, у которой есть официальная доктрина развития войск БПЛА. Наши к этому только приходят, а у них уже есть.

Посмотрите, что делают американцы, китайцы, Европа — акцент на боевую робототехнику и ИИ. Украина — квинтэссенция советских знаний и западных технологий, которыми с ними делятся развитые страны. 

Нам надо консолидироваться и концентрироваться на развитии «беспилотья». Должна быть своя база, свои технологии, своё производство. Отмечу, что у нас наработки уже имеются. 

— У нас есть хотя бы какие-то наработки универсальных РЭБов?

— Все виды дронов заблокировать невозможно. Беспилотники на оптоволокне РЭБом не заблокировать.

Еще до 2022 года были перспективные системы обнаружения беспилотников по видео. Сегодня парни из Северодвинска разработали систему эхо-локаторов, которые определяют дроны по звуку вплоть до типа летательного аппарата по шуму двигателя. Есть разработки, способные работать на обычном смартфоне, есть более точные и сложные вещи, но серийное их производство пока не двигается.

— Еще с 2014 года ополченцы применяли дроны в разведке. Почему системы их подавления разрабатываются только сейчас?

— Вы сами знаете ответ. Скажу, что надо быть на одном технологическом уровне с противником, а воевать живыми людьми против дронов не следует.

Вопрос с развитием беспилотных систем в Архангельской области мы поднимали еще летом 2022 года. Откликнулся только один товарищ, занимающийся производством БПЛА. У него есть класс для обучения, где около 40 посадочных мест, соответственно, одновременно мы могли бы обучать 40 будущих специалистов. Рабочий день — 8 часов или 4 группы, занимающихся по 2 часа. Это 160 человек в день и через месяц у нас было бы 160 обученных операторов.

При этом правительство действительно нам идёт навстречу и помогает, чем может, в том числе и деньгами.

— Сколько времени нужно на обучение расчёта БПЛА? Правильно ли я понимаю, что всех этих людей дёргают из окопов или можно сразу из военкомата попроситься управлять дронами?

— Обучение длится по-разному в зависимости от типов БПЛА. На управление дронами самолетного типа нужно учиться 2-3 месяца, «Мавиком» можно научиться владеть за неделю, а операторы FPV должны только на симуляторе налетать 150-200 часов и столько же на реальном аппарате.

По поводу второго вопроса — по России открылось уже достаточно много обучающих курсов и целых учебных учреждений. Пожалуйста — учитесь на гражданке.

— Много ли вы видели телевизионщиков и репортеров, особенно на Херсонщине?

— Какое там. Там такие дороги… Танками разъезженные, взрывами развороченные. Журналисты не встречались.

***

В конце добавим пару очень важных ремарок собеседников, не совсем по теме, но, так сказать, на подумать. Рано или поздно всем нам придется столкнуться с последствиями текущего конфликта и, как бы он не закончился, эмоции быстро улягутся, а социальная жизнь останется. 

Наши собеседники огромную часть своей жизни посвятили помощи и общению с людьми на фронте и побольше многих понимают, как встроить этих людей в мирную жизнь. 

— Всем кажется, что скоро СВО закончится и дроны вместе с операторами уйдут в прошлое. Я считаю иначе.

Где-то в Забайкалье одного коммерсанта конкуренты уже убили дроном, а скоро обученных операторов на гражданке станет в сотни раз больше. Часть этих специалистов уйдёт в криминал. 

Киллер может сидеть у себя дома и наводить дрон на цель. Следователи же намучаются вычислять, кто управлял БПЛА, а у преступника будет гораздо больше времени, чтобы замести следы.

Именно поэтому системы борьбы с беспилотниками необходимо продолжать развивать. Они 100% пригодятся в мирное время и нужно думать о будущем.

Тема развития систем РЭБ в гражданской жизни крайне интересна и её обсуждение ИА «Эхо СЕВЕРА» обязательно продолжит в следующих публикациях. 

От лица редакции выражаем благодарности: Северному окружному казачьему обществу; Архангельскому городскому казачьему обществу; Северо Двинскому казачьему обществу; Губернаторскому центру Архангельской области; Народному Фронту Архангельской области; управлению Росгвардии по Архангельской области;

Лично: