Напомним, в июне этого года Контрольно-счётная палата обратила своё внимание на Дом молодёжи и опубликовала отчёт, в котором сказано, что из выделенных 229,5 миллиона выявлено нарушений на общую сумму 30 миллионов рублей (или 13,08% от финансирования). 

Эксперты пришли к следующему выводу: нарушения вызваны не столько корыстным умыслом, сколько банальной финансовой безграмотностью ответственных за распределение бюджетных потоков. Если кратко, то бухгалтерия Дома молодёжи воспринимала все средства организации как единую кубышку и, не задумываясь об изначальных целях финансирования, платила зарплаты и премии из средств гранта. 

Подробнее читайте в материале «Воронья слободка»

Уже на следующий день после публикации отчета КСП, экс-директор Алексей Чилибанов покинул свой пост. Якобы ушел по собственному желанию и отправился не в тюрьму, а «ушёл за мечтой» (цитата со страницы Чилибанова «ВК») в Росмолодёжь транслировать свой опыт на федеральном уровне. 

Вслед за «лидером» Дом молодёжи покинула и львиная часть сотрудников (примечательно, что в полном составе осталась только та самая бухгалтерия). Новый штат уже набран и, по словам коллег, без следов Чилибанова в коллективе работать стало проще. 

Но это далеко не весь след, который оставил после себя предыдущий директор. Новая администрация взяла бразды правления в начале лета, но до сих пор не может найти то место, где спрятаны документы, касающиеся того самого ремонта фасадов здания. Бо́льшей части бумаг просто нет; неясно, как проходил ремонт, кто его согласовывал и кто принимал. 

Как ИА «Эхо СЕВЕРА» стало известно из собственных источников, после увольнения Чилибанов появлялся в здании бывшего кинотеатра лишь раз, чтобы забрать вещи из своего кабинета. На вопрос: «А что с документацией?», экс-директор ответил: «Я вам всё оставил, разбирайтесь». На этом передача дел новой администрации казённого учреждения завершилась. 

Перед описанием проблем технического характера стоит пройтись по эстетической составляющей нового фасада. Несмотря на заявления о сохранении архитектурного облика здания и о любви к исторической ценности данного объекта, на выходе всё равно получился сельский ТЦ. Почти всё хорошее, что есть в облике Дома молодёжи, — заслуга советских строителей, современники явно лучше не сделали. 

Верхний абзац не касается северной стены. Огромное профессиональное граффити на фоне скейт-парка — именно то, с чем должен ассоциироваться Дом молодёжи. 

В остальном же все стены здания зашиты бежевыми плитами в корпоративных цветах «Пятёрочки». Не пощадили даже окна. Больше нет панорамного вида из галереи на втором этаже. Отныне даже из кабинета директора открывается прекрасный вид на небо в горошек.  

По задумке все стены и окна должны были стать «холстом для молодых художников» — по примеру северной стены, внутренний двор планировали разрисовать стрит-артом, но почему-то вместо этого закрасили старые рисунки на колоннах. 

Теперь к проблемам техническим. 

Вентфасад не только имеет светлый оттенок, но и глянцевое покрытие. Получается, что следующей весной перед руководством встанет вопрос: тратиться на мойщиков-альпинистов или работать в здании с пятнами и разводами на стенах. 

Чтобы раскрасить дырчатые панели, их придётся сначала снимать, иначе краска попадет в отверстия и, соответственно, на стёкла. Кроме того, далеко не каждая краска ляжет на гладкий металл (уже окрашенный). Для того, чтобы прогрунтовать оконные панели, их, опять же, придётся снимать. 

Никто не знает, как подобные конструкции согласуются с техникой безопасности и как, в случае чего, пожарные будут ломиться на второй этаж, но раз ремонт приняли, значит, согласуется нормально. 

Отметим, ремонт закончился в мае, но уже к сентябрю появились первые признаки ржавчины. Выходит, что скоро воспитанники Дома молодёжи будут смотреть на небо в ржавый горошек. 

Далее хочется процитировать выдержку из описания проекта ремонта фасадов:

«Так как Дом молодёжи изначально проектировался не для суровых климатических условий севера, необходимо было повысить энергоэффективность здания. Для этого заменены внутренние системы отопления и вентиляции, а также проведено внешнее утепление стен. На эти цели и работы по обновлению фасада из регионального бюджета выделено 102 млн рублей».

Конец цитаты. 

В этих словах прекрасно всё. 

Во-первых, для каких условий проектировалось здание в центре Архангельска, если не для северных? Или его, уже готовое, привезли из Краснодара вертолётами?

Во-вторых, есть основания полагать, что 102 миллиона были потрачены впустую. Дело в том, что этим летом в Доме молодёжи было жарче, чем на улице, а в начале осени в кабинетах уже ощущается лёгкая прохлада. 

Вентиляция — она одновременно и есть, и нет. Вытяжки и короба присутствуют, но не работают. В конференц-зале и зале актовом даже без людей стоит духота, а, по словам работников, через 40 минут заседаний в помещениях тяжело находиться. Раньше вентиляционная система располагалась в подвале здания, но теперь там крытый скейтпарк. Где вся аппаратура находится после ремонта и есть ли она вообще, нам не смогли пояснить, поскольку проект утерян Чилибановым. 

Как говорят сотрудники, в актовом зале нет отопления вообще. 

Такой подход можно объяснить: скейт-парк приносит прибыль, а древняя, пусть и работающая вентиляция, — нет. Нормы СанПиН тяжело монетизировать, а значит, и соблюдать не стоит, так получается?

Вообще, весь ремонт — чисто косметика. Перекрытия и стены как были ветхими, так и остались. 

***

Но главный геморрой, оставленный в наследство Чилибановым Дому молодёжи, — это скалодром. Сегодня буквально никто не знает, что делать с таким «сокровищем». 

На данный объект отсутствует какая-либо документация в принципе. Соответствует он каким-либо нормам или нет, можно узнать только на личном опыте, но обдумать эту информацию не хватит времени — с 10 метров падать недолго. 

В принципе строить открытые скалодромы в нашем климате — очень спорное решение. По нормативам, на нём нельзя заниматься в дождь и при повышенной влажности, по стенке нельзя ползать в грязной обуви (а кроме как с улицы к стенке не подойти). Эксплуатация допустима только в сухую погоду при температуре не ниже +12. То есть, в лучшем случае, 305 дней в году скалодром будет стоять без дела, да и то если с летом повезет. 

Получается, что с таким режимом работы профессиональных спортсменов-скалолазов в Доме молодёжи не воспитать, а в качестве летней продлёнки для малышей объект не подходит (слишком широкое расстояние между зацепами). 

Более того, оказалось, что открытые скалодромы по документам классифицируются не как спортобъект, а как тренажёр.

Впрочем, если бы этим тренажёром можно было пользоваться, то хоть какое-то применение ему нашлось, но забираться на 10-метровую стенку Дома молодёжи попросту опасно. Ещё в начале лета несколько зацепов разболтались, и самим сотрудникам пришлось подкручивать каждый камушек, но даже это не спасло — несколько конструкций отвалилось в ходе эксплуатации. 

Вообще, стоит обратить внимание на отсутствие какой-либо безопасности вокруг объекта. По идее, внизу должны быть маты в несколько слоёв, но получилось так, что последняя надежда юного спортсмена — страховка и инструктор, держащий второй конец. Если верить сотрудникам, крепления страховки должны проверяться ежегодно, но в Доме молодёжи в последний раз их проверяли в мае 2021 года. 

Большой вопрос, как камни переживут зиму. Влажная среда не слишком благоприятно влияет на структуру зацепов. По-хорошему, на зиму скалодром надо либо демонтировать, либо закрывать плотным навесом.

Архангельские скалолазы помнят случай, когда воспитанница одного из клубов сорвалась с 10 метров на крытом скалодроме — страховка подвела. После падения на маты ногами вниз несколько костей оказались раздроблены, девушка получила серьёзные травмы позвоночника, на восстановление ушли годы. Что будет с тем, кто рухнет на бетонные плиты — страшно подумать. Было ли страшно Чилибанову и авторам проекта? Едва ли. 

Тем не менее, скалодром эксплуатировался всё лето, еще при Чилибанове были набраны группы детей и нанят инструктор. 

Родителям говорили, что детей нужно страховать за свой счёт и подписывать документ об отказе от претензий. 

Перед упражнениями на скалодроме детям положена разминка. При отсутствии специального помещения ребята бегали по лужам внутреннего дворика, а потом в той же обуви ползли на стенку (читай выше правила эксплуатации). 

Известно, что дети получили несколько травм: от ушибов до вывиха ноги. 

Окно кабинета директора выходит прямо на скалодром. Чилибанов не мог не видеть этих нарушений, но, похоже, ничего не предпринял для их устранения.

Кто должен нести ответственность за всё это? Неясно.

***

Вокруг скалодрома тусовалось много любопытных личностей. Например, многие сотрудники Дома молодёжи часто вспоминают некого Константина, называвшего себя инструктором. Далеко не весь коллектив принял Константина: человек оказался со специфическим характером. 

— Вы расстались с этим человеком?

— Не совсем. Когда мы приостановили работу скалодрома, он пришёл ругаться и заявил, что ему должны по 90 тысяч за каждый месяц работы. Костя был готов вести бесплатные (для учеников, — прим. ред.) занятия, но за зарплату в 90 тысяч и с отдельным помещением. Естественно, таких денег ему никто не дал. 

Похоже, Чилибанов работал с этой личностью либо без договора вовсе, либо этот договор не был заверен. Найти данный документ в общем бардаке также не представляется возможным. 

Пока ясно одно: с Константином или без, но скалодромом пользоваться нельзя. Вероятнее всего, зацепы снимут и раздадут крытым площадкам по всей области. Говорят, что если разобрать это недоразумение, можно оборудовать 5-6 нормальных скалодромов. 

***

Исправлять проблемы с остальным фасадом уже поздно. На этот проект были выделены большие деньги, в том числе из областного бюджета. В обозримом будущем вряд ли возникнет возможность вновь получить настолько крупные вливания. Дому молодёжи еще долго придется страдать от чилибановского наследия. 

Итог удручаем: за время правления Алексея Чилибанова у Дома молодёжи было два крупных проекта — преображение северной стены и косметический ремонт здания. Первый, так и быть, зачтём, хотя заслуги самого экс-директора в этом мало — за красоту надо говорить спасибо художникам. Второй — полный провал. После такого хотелось бы видеть слова покаяния, а не «я ушёл за мечтой, всех благодарю».